— Ну, вы поймите, я полгода ждала, когда будет готово свидетельство, и мне что теперь, еще полгода ждать?
— А что мы можем сделать? Процесс выдачи свидетельства — это долгий процесс.
Женщина расстроенная вернулась на стул и стала нервно укладывать все свои бумаги в папку.
Сидевший рядом старичок, которого Костя видел на улице, улыбнувшись сказал, глядя на женщину:
— Может, проще "..................." ? Делов-то…
Женщина, не проронив ни слова, испепелила его взглядом, полным усталости и бессильной злобы. Старик съежился, втянул голову в плечи и отвернулся.
Костя томился в ожидании уже полтора часа.
Наконец, электронный голос произнес:
— Номер Х-66, окно номер шесть.
Костя подскочил, будто ужаленный, и быстрым шагом, почти бегом, бросился к шестому окну.
— Здравствуйте, — поздоровался он с женщиной в очках, — тут произошла какая-то ошибка…
— Паспорт давайте ваш, — произнесла женщина казенным голосом.
Костя достал паспорт и подал женщине. Она молча взяла его и, не отрывая взгляда от монитора, начала что-то заполнять на компьютере. Минуты через две, не поднимая головы, она спросила:
— Какой вопрос у вас?
— Ну, понимаете — произошла ошибка, мне пришло уведомление, что на меня заведено уголовное дело…
— Ну, так вам надо было в отдел заведенных уголовных дел.
— Ну, дело в том, что уже был суд вчера, и меня присудили…
— Так вы что, хотите апелляцию подать?
— Я не знаю, что мне делать, там было написано апелляция или жалоба…
— Вы хотите жалобу или апелляцию? Определитесь уже!
— Но я не знаю, что лучше…
— Я тоже не знаю, — с плохо скрываемым возмущением возразила сотрудница.
— Чем они отличаются? — Костя был в отчаянии.
— Мужчина, вы издеваетесь? Жалоба — это жалоба на судебный процесс, апелляция — подаётся на пересмотр дела.
— Тогда мне на апелляцию, — выпалил Костя.
Женщина, не глядя на него, протянула паспорт.
— Берите талончик, — коротко произнесла она.
— Но я же уже брал… — хотел было возразить Костя, но женщина, будто и не слышала его, уже нажала кнопку, и к окну протиснулся толстый мужчина, от которого исходил удушливый запах пота.
— Берите талончик — не мешайте работать, — вновь произнесла женщина, и толстяк своей тушей выдавил Костю с места.
Костя, сжавшись, вернулся к терминалу и встал в очередь. Минут через тридцать он, проговаривая про себя, как мантру: “апелляция, апелляция”, прошел тест и взял новый талон с номером Е-88.
Костя вернулся на металлический стул. У него внутри всё замерло, он чувствовал, как эмоциональные силы покидают его. Ему отчаянно хотелось, чтобы нашелся такой человек, ангел-хранитель, который просто возьмет его за локоть, посадит на мягкий диван, выслушает все его беды и скажет с теплой улыбкой: “Костя, не переживай — все будет хорошо”. Потом возьмёт его паспорт, уйдет и, вернувшись с улыбкой, скажет, что всё хорошо, дело улажено, и он может спокойно идти домой.
Костя тогда обнимет его, не стесняясь своих слез, и заплачет, как ребенок, а он погладит его по голове и скажет: “Ну все, все — успокойся”.
Косте захотелось в туалет. Он оглянулся вокруг, но не увидел ни одной двери с надписью "Туалет". Он встал и прошёлся по залу, выискивая спасительную табличку, — туалета нигде не было. Он решил спросить у охранника, сидевшего неподвижно на своем посту возле входа. “До охранника далеко, но я оттуда услышу, если объявят мой номер".
Он встал и быстро дошёл до охранника. В тот момент, как Костя подошёл, зазвонил телефон, и охранник, сурово взглянув мельком на Костю, поднял трубку. Ничего не происходило, через минуту он произнес:
— Принял, — и повесил трубку.
Костя, собравшись с духом, только хотел задать свой вопрос, но охранник взял ручку и, склонившись над журналом, что-то начал заполнять в нем, старательно выводя буквы. Костя боялся его отвлечь, но охранник не торопился.
“Он что, специально так медленно всё делает?” — подумал Костя, поглядывая в сторону зала. Наконец он закончил писать, резко захлопнул журнал и, поднявшись со стула, вопросительно посмотрел на Костю.
— Не подскажете, где здесь туалет? — тихо, почти шепотом спросил Костя.
Охранник, ничего не говоря, вышел из-за поста и, положив руку на плечо Кости, повёл его к выходу.
— Что, куда мы идём? — занервничал Костя. Он от страха подумал, что, возможно, он что-то сделал не так, нарушил какие-то негласные правила, и его сейчас выгонят вон.