Костя ни разу не видел, чтобы соперники столкнулись задами. Приземление было молниеносным — в этой борьбе необходимо было первым успеть сделать движение к сиденью, и кто первым его делал, тот и побеждал в схватке. Это была ментальная борьба. Борьба закаленных в час пик воинов — хладнокровных, стойких, решительных.
И как только победитель оказывался на сиденье, его глаза закрывались раньше, чем он успевал почувствовать опору. Никакого варварского торжества, никаких надменных взглядов в сторону побежденных – метро-дзен-буддизм этого не одобряет. Победитель молниеносной, но яростной схватки погружался в благостное спокойствие.
Лицо проигравшего тоже было невозмутимым. На нём читалось уважение к победителю, смирение и принятие неизбежного. Он знал: вечность длинна, почти как дорога до работы, и чем больше он путешествует по туннелям времени, тем больше у него шансов на успех. Когда-нибудь и ему улыбнется удача.
У выхода из метро царила картина, противоположная вечерней: живые потоки людей, исторгнутые из узкого горла станции, растекались по улицам, торопясь к безликим монолитам зданий. Костя плыл в этом людском море, влекомый течением, и, словно опытный пловец, ловко подгребая к рукавам, ведущим к его офису.
Войдя в здание, он приложил пропуск к терминалу. Зеленый свет и привычный звук: “Пик”. Костя прошел через турникет и направился к лифту. В кабине собрались знакомые лица, которые он видел каждый день на протяжении многих лет, но никого не знал по имени. Костя ждал, когда закроются двери и лифт тронется вверх. Но в последний момент, когда двери почти сомкнулись, в щели появилась рука, и створки разъехались. В лифт заходил Гриша.
Гриша работал в его фирме уже несколько лет. Высокий, плечистый мужчина лет сорока пяти с аккуратной бородкой, одетый в голубую рубашку и галстук.
— Здорова, как дела? – громко, нараспев произнес он, протягивая широкую ладонь для рукопожатия. Костя, зажатый со всех сторон, с трудом вытащил руку и развернул ладонь. В лифте и так было тесно, но Гриша протиснулся, и Костя оказался прижатым к нему вплотную, лицом к его внушительному носу.
— Нормально, – тихо проговорил он.
— Вижу по твоим красным глазам, опять всю ночь в танчики гонял? – изо рта Гриши невыносимо несло. Он всегда говорил, широко открывая рот, и обычно Костя старался отвернуться, но сейчас он был в ловушке. Ближайшие несколько минут, пока лифт полз вверх, предстояло вытерпеть.
Он промолчал и прикрыл глаза, давая понять, что не настроен на беседу. Но Гришу это не смущало.
— А я, брат, уже сегодня с утра в фитнес-клуб смотался: в бассейне тридцать минут, в тренажерке тридцать, потом в сауне – кайф! Рекомендую. Ты брось по ночам сидеть. Как на ЗОЖ подсел, знаешь, и сон лучше стал… – он прижался к его уху и вроде шепотом, но так, чтобы слышали все, промурлыкал: – и с потенцией стало, знаешь…
— Вот ты за ночь сколько раз можешь? – продолжал молодиться Гриша уже в полный голос. Костя давно привык к его эпатажным выходкам. – Да я понимаю, в нашем возрасте вопрос стоит уже не сколько за ночь, а сколько за месяц…
Костя с закрытыми глазами старался сохранять отрешенное выражение лица. Лишь кончик губ едва заметно дрогнул в улыбке, и этого Грише было достаточно.
— Да, брат, вот ты смеёшься, а я тут на сайте знакомств с одной рыжей познакомился. Знаешь, сколько раз?
Костя упрямо придерживался образа отстраненного наблюдателя и смиренно терпел зловоние.
— Знаешь, сколько? – не унимался Гриша. Костя понял, что придется хоть что-то сказать.
— Нет, – пробормотал он тихо.
— Семь! – выпалил Гриша и сделал паузу. – Семь раз! – повторил он с нажимом.
— Вот ты думаешь, в чем секрет? – продолжал Гриша.
— В чем? – беспомощно выдохнул Костя, не поднимая глаз, чтобы не видеть огромный нос Гриши.
— БАДы! – вот в чем секрет! – Ты знаешь что, в обед найди меня, я тебе все расскажу. Попробуешь – сам поймешь, как жизнь переменится к лучшему. Все заиграет яркими красками!
Пока они вели эту беседу, лифт останавливался на разных этажах, из него выходили пассажиры, двери закрывались, и кабина продолжала двигаться вверх. Наконец, на нужном этаже Костя и Гриша вышли, и Костя смог вдохнуть полной грудью.
— Давай, напомни мне про БАДы. Я тебе расскажу, ты обалдеешь. Хорошего дня! – Гриша фамильярно похлопал его по плечу и направился в свою сторону, а Костя – в свою.
Приблизившись к своему столу, он столкнулся с Машей. С Машей их связывала многолетняя дружба, хотя и работала она в другом отделе. Когда-то на новогоднем корпоративе у них случился мимолетный роман, закончившийся пьяным слюнявым поцелуем в холле. После этого Косте казалось, что он был влюблён в неё какое-то время, но Маша думала, что он до сих пор испытывает к ней чувства. Маша, некогда ослепительная блондинка с выразительными глазами, не желала признавать увядание своей красоты. Она несла себя, словно королева, уверенная, что каждое ее появление – благословение для смертных. При встрече она, по старой привычке, кокетливо хлопала ресницами, словно говоря: "Вот она я, предстала пред тобой, смертный. Наслаждайся мимолетным счастьем, ибо я исчезну с твоего небосклона, оставив тебя тосковать в одиночестве, вспоминая эту встречу вечно".