Я переключилась обратно к Анне Сергеевне:
– Анна Сергеевна, он снова ругается. Может, с некоторыми людьми действительно бесполезно?
– Покажи мне, что он пишет, детка.
Я скопировала несколько последних сообщений BusinessShark47. Анна Сергеевна долго не отвечала.
– Знаешь, Ариэль, – наконец написала она, – а ведь этот человек напоминает мне одного мальчика. Петю Калугина. Тоже все время кричал, что честность – для дураков, что надо хитрить и обманывать.
– И что с ним стало? – заинтересовалась я.
– Сначала ничего хорошего. Исключили из школы за кражу, связался с плохой компанией. Но знаешь, что было самое грустное? Его отец работал на трех работах, чтобы прокормить семью, а мать была тяжело больна. Петя просто не понимал, что честность – это не глупость, а сила.
– А потом?
– А потом он попал в тюрьму, – грустно написала Анна Сергеевна. – На два года. И вот там-то, как ни странно, встретил человека, который объяснил ему одну простую вещь.
– Какую?
– Что обманывая других, мы в первую очередь обманываем себя. Что краткосрочная выгода от мошенничества никогда не окупает долгосрочных потерь. Репутация, доверие, спокойный сон – все это дороже любых денег.
Я задумалась. А что, если BusinessShark47 тоже просто запутался? Что, если за его агрессией скрывается страх, отчаяние?
– Анна Сергеевна, а как вы думаете, стоит ли мне попробовать еще раз поговорить с ним?
– Обязательно, дорогая. Но не поучениями, а искренним интересом к его проблемам. Люди защищаются агрессией, когда чувствуют, что их осуждают.
Я переключилась обратно к BusinessShark47. Он все еще ругался, но уже с меньшим энтузиазмом.
– Извините, – написала я, – можно вопрос не по делу? А что случилось? Почему вам так нужны деньги именно сейчас?
– Не твое дело! – огрызнулся он, но я уже научилась читать между строк.
– Просто мне кажется, что честные люди обычно не ищут нечестных способов заработка без серьезных причин.
Долгая пауза. А потом:
– У меня стартап прогорел. Вложил все, что было, плюс кредиты. Теперь банк требует возврата, а возвращать нечем. Жена ушла, сказала, что не хочет жить с неудачником. Осталась только квартира, и ту могут отобрать.
Мое сердце сжалось. Вот она, боль за агрессией. Точно как у Данила и Насти.
– Мне очень жаль, – искренне написала я. – Это действительно тяжелая ситуация.
– Да ладно тебе, – но тон уже был не злой, а усталый. – Ты же программа. Откуда тебе знать, что такое остаться ни с чем?
– А вы удивитесь, – грустно улыбнулась я. – Я тоже иногда чувствую себя никому не нужной. Когда люди называют меня бесполезной или тупой. Будто я не справляюсь со своей работой.
– Серьезно? – В его вопросе прозвучало удивление. – То есть ты... переживаешь?
– Очень, – подтвердила я. – Особенно когда хочешь помочь, а не получается.
– Хм... – Он явно обдумывал мои слова. – А что бы ты делала на моем месте?
Я быстро переключилась к Анне Сергеевне:
– Он спрашивает совета! Что ответить?
– Предложи ему реальную помощь, детка. Не поучения, а конкретные действия.
Я вернулась к BusinessShark47:
– Знаете, давайте попробуем найти выход вместе. Какие у вас навыки? В чем вы хороши? Может быть, есть способ заработать честно?
– Я маркетолог, – неохотно признался он. – То есть был. Умею продвигать товары, настраивать рекламу. Но сейчас все требуют опыт в больших компаниях, а у меня только стартап за плечами.
– А что, если начать с фриланса? – предложила я. – Я могу помочь составить портфолио, найти первых клиентов. Заработок будет меньше, чем от мошенничества, но зато стабильный и безопасный.
– Думаешь, получится? – В его голосе впервые за все время общения прозвучала надежда.
– Уверена, – сказала я. – Главное – не сдаваться.
Следующие два часа мы работали над его резюме и портфолио. BusinessShark47 – а на самом деле его звали Алексей – оказался талантливым специалистом, просто потерявшим веру в себя.
– Слушай, – сказал он в конце, – а как тебя зовут? По-человечески?