Старая сучка со всего размаха трахнула его своей сумочкой, описав ею над головой полную дугу полумесяца, и сумочка опустилась с такой силой, будто была наполнена свинцом.
Но едва только к Махиру вернулась способность видеть, старуха ударила его снова, врезав ему по голове тайфуном энергии, и его сознание заполнилось звездами. Казалось, небеса обрушились ему на череп, и он ощутил мгновение полного оцепенения, но тут его со всех сторон захлестнули потоки других стерв. Какая дерзость, какое бешенство, какая самоуверенность! В одиночку ни у кого бы из них не хватило силы помешать ему высморкаться, однако вместе, всем весом, кипящей безумной яростью они оглушили Махира, и ему потребовалось слишком много времени, чтобы прийти в себя.
Он отбивался, кричал, корчился и наконец даже укусил чью-то худую руку, подставившую себя, за что был вознагражден пронзительным визгом и вкусом крови во рту, и ему удалось высвободить ногу и отпихнуть кого-то прочь; он потерял равновесие и завалился направо, но затем снова встал, с ревом расшвыривая женщин во все стороны. Гиены! Стервятники! Изгнанные из прайда старые львицы с пересохшими влагалищами! Мусорщики саванн! Махиру захотелось убить их всех. Сверкнув взглядом, горящим ненавистью, он вскинул автомат и крикнул по-сомалийски:
— Шлюхи и стервы, сейчас я вырву сердца из ваших тел, перед тем как оттрахать!
Но тут он обнаружил у себя на груди целое созвездие красных точек. Светлячки?
На самом деле это были лучи лазерных целеуказателей, за которыми тотчас же последовали 9-мм пули, ударившие его быстро и сильно; они показались ему первыми каплями начинающегося ливня, и он напоследок испытал чувство долгого падения на землю.
Никки поискала взглядом снайпера, которого она окрестила Чикаго; казалось, он был повсюду. Наконец она обнаружила его в толпе снайперов приблизительно посередине западного берега «озера Мичиган», там, где в реальности располагается город Расин.
— Снимай снайперов, снимай снайперов! — воскликнула Никки, и буквально в следующее мгновение Чикаго отпрянул назад, а еще через секунду ослепительная вспышка проделала дыру в «Мичигане», высвобождая резкий удар взрывной волны, который почувствовали даже те, кто находился в вертолете.
— Господи, я успел! — воскликнул Ларри, ветеран телекамеры, только что единственный из операторов заснявший кадры разрушения стекла в крыше, которым в ближайшие семьдесят два часа предстояло обойти весь мир.
— Начался штурм! — заорала Никки, продолжая следить, как Чикаго с винтовкой в руках выпрямился у края дыры в стеклянном озере и начал выискивать цели.
— Давай, давай же, черт побери! — приказала она, и поскольку ей удалось опередить остальных, вертолет WFF возглавил безумный воздушный налет средств массовой информации, которые до этого момента послушным строем кружились над комплексом на высоте три тысячи футов, но теперь развалился и рассыпался. Журналисты не рассуждали; им нужно было любой ценой добыть классные кадры для своих телекомпаний.
Вниз сквозь сгущающиеся сумерки. Капитан Том опустил вертолет так быстро и резко, что все, кто находился на борту, оторвались от сидений, ощутив нечто подобное невесомости. Оба телеоператора судорожно вцепились в переборки, но Никки, воинствующая принцесса, Мери Тайлер Мор из преисподней только кричала:
— Давай, давай, спускайся к входу, Том, черт бы тебя побрал, давай же! — Она обернулась к двум мужчинам. — А ну, живо за работу, мать вашу, нам нужна картинка!
Нагоняй от возбужденной и разъяренной Никки был на самом деле гораздо страшнее, чем свободное падение под управлением 60-летнего бывшего летчика морской пехоты, находящегося в легком подпитии, поэтому операторы проползли вперед к своим камерам и начали снимать, а поскольку они были первыми, им единственным удалось нужным объективом, четко и в фокусе снять кадры того, как бойцы отряда спецназа под командованием Майка Джефферсона самовольно бегут к северо-восточному входу в комплекс с оружием наготове. А еще через тридцать секунд двери, все двери этого выхода, распахнулись, и из них хлынул поток спасавшихся бегством заложников. Одновременно ко входу подъехала колонна машин «Скорой помощи», с красными мигалками, — на самом деле ко всем входам с разных сторон. Из машин быстро выходили врачи и санитары, начиная разворачивать сортировочные пункты. Санитары с носилками ждали, когда освободятся от людей пассажи, чтобы поспешить внутрь комплекса.
— Никки, что у вас происходит? — послышался в наушниках голос ведущего в студии, чье имя на мгновение вылетело у Никки из головы.