Эндрю рассмеялся.
— Не шути, — объяснил он. — Я ввязался в это не ради денег или девчонок, а ради славы. Завтра я стану самым знаменитым человеком на земле, а твое имя никто никогда не вспомнит. Так что на будущий раз: всегда выбирай роль сверхзлодея. Герои остались в прошлом.
Парень снова рассмеялся, затем поморщился от боли. Рей сорвал с его шеи арабский платок и попытался преградить путь ручейкам крови, вытекающим из трех отверстий, оставленных девятимиллиметровыми пулями. Он быстро понял, что это в принципе бесполезно, и несмотря на обстоятельства, ощутил ту подавленность, которая всегда захлестывала его при виде человека, который безнадежно истекал кровью, издавая отвратительные звуки и корчась, и вскоре затихал навсегда.
— Ты можешь подумать…
— Я сказал тебе заткнуться, — оборвал его Рей. — Ну где же эти чертовы врачи? Тебе нужно переливание крови, хирургические зажимы и коагулянты, и быстро. Черт побери, где же они?
Заглянув умирающему парню в глаза, он увидел в них веселье. Да, нужно было отдать ему должное: никакого раскаяния и жалобного нытья. Эндрю Никс оставался самим собой до самого конца.
— Не сдавайся, — сказал Рей. — Ты сможешь продержаться на одной силе воли. Сосредоточься. Не позволяй себе умереть. Борись, черт бы тебя побрал, медики будут здесь…
— Все это не имеет значения, — остановил его Эндрю. — Завтра моя игра разойдется по компьютерам и игровым приставкам всего мира. И теперь это уже нельзя остановить.
Рей прижал туго свернутый платок к ране, откуда вытекало больше всего крови. Какое-то мгновение ему казалось, что кровотечение несколько утихло, однако человеческое сердце является настолько мощным гидравлическим насосом, а парень получил такие критические ранения, что кровь просто нашла другое выходное отверстие, и алые ручейки из двух других ран усилились.
Затем — жуткий грохот разорвал воздух, и за ним тотчас же последовала мегавспышка света и раскаленного жара. Пламя вытянуло из зрительного зала воздух, образуя вакуум, потом огонь погас и кислород снова стал доступен. Прикрывая Эндрю собственным телом, Рей жадно вдохнул живящую прохладу и, обернувшись, увидел, что в дальнем конце кинозала крыша прогнулась под ударом пылающей машины, вертолета. Стекло кабины покрылось частой паутиной трещин, лопасти несущего винта погнуты, сорваны, расплавлены, а в креслах два неподвижных тела, безучастных к лижущим их языкам пламени.
Огонь сожрал эмблему POP на борту, скручивая краску в завитки так, как это происходит со словом «Розовый бутон» в кульминационном моменте фильма «Гражданин Кейн».
— Проклятье, — пробормотал Эндрю. — Этого не должно было случиться!
И тут в зал ворвались сотрудники ФБР, кто-то схватил Рея и вытащил его из зала, а медики столпились вокруг Эндрю, оказывая ему запоздалую помощь, от которой теперь уже все равно не было никакого толку.
— Как вы догадались? Как вы догадались? — настойчиво крикнул Рею в ухо человек в каске и очках ночного видения.
— Я не понимаю…
— В каком кинозале? — не унимался федерал. — Он ведь мог быть в любом.
Мимо спешили другие спецназовцы и медики. Рей указал вверх.
Афиша пятого кинозала гласила:
Наконец кто-то прикрыл мертвого Санта-Клауса простыней.
Мистер Ренфроу понял: ключом к победе является агрессия.
— Так, отлично, — сказал он. — Я говорю от имени полковника. Никто из офицеров не имеет права общаться напрямую с представителями средств массовой информации. Все контакты с прессой только после согласования со штабом. Повторяю, любые контакты с прессой только через штаб полковника Обобы. А теперь быстро доставьте сюда майора Джефферсона.
— Прошу прощения, кто вы такой? — вмешался Кент. — Полагаю, именно я должен обеспечить доступ средств массовой информации к действиям ФБР в данном эпизоде.
— Нет, специальный агент Кемп. Эту операцию осуществила полиция штата Миннесота. Я от имени полковника займусь связями с общественностью. Мне достаточно снять трубку вот этого телефона, и меньше чем через три минуты у меня будет постановление суда, затыкающее вам рот. Если не верите, я докажу вам это на деле.
Затем к мистеру Ренфроу в штабной полицейский автобус доставили майора Джефферсона, официального героя последних событий. Попросив всех покинуть автобус, Ренфроу обратился к майору.