Казалось, потребовалась целая вечность, чтобы позвонить кому нужно, найти кого-нибудь, свободно владеющего немецким языком, получить номер телефона от представительства «Сименса» в Нью-Йорке и в конце концов связаться со штаб-квартирой компании в Штутгарте, сначала с пресс-секретарем, затем с вице-президентом, получить звонок с подтверждением от федеральной полиции Германии (они были так осторожны, черт побери!), и вот наконец на линии был Ганс Иоахим, пятидесяти четырех лет.
Однако Джеффри Нилу казалось, что он разговаривает по телефону не с пятидесятичетырехлетним мужчиной по имени Ганс Иоахим, а с тридцатидвухлетней женщиной по имени Холли Бербридж, сидящей рядом с ним. Она выступала в роли переводчика, и вскоре ритмичные задержки ответов словно перестали существовать.
— Сэр, насколько я понимаю, это вы возглавляли группу разработчиков программы МЕМТАК-6.2, которая управляет системой ССИКУ в нескольких крупных торговых центрах Америки.
— Ну, не столько возглавлял, — ответила Холли. — Скорее, я осуществлял общую координацию. Общие задачи ставились руководством компании и, увы, согласовывались с отделом маркетинга, после чего комиссия по экологии и профсоюзный комитет выдавали свои замечания, и, разумеется, все эти замечания нужно было тщательно учитывать, после чего проходили слушания, в ходе которых все заинтересованные стороны устно высказывали свои соображения перед комиссией, состоящей из…
Господи Иисусе! Сколько же это займет времени!
— Сэр, мы имеем дело с чрезвычайной ситуацией. При всем своем уважении к вам, Herr Doktor Ingenieur, давайте перейдем к делу. — Этот цветастый оборот Нил почерпнул из какого-то романа о Второй мировой войне.
Недовольно — это прозвучало даже в голосе Холли — герр Иоахим поправил:
— Я не доктор-инженер, я просто инженер. Хотя я и окончил Гамбургский университет…
— Сэр, преступники полностью перекрыли доступ к программе, и нам никак не удается ее разблокировать. Это необходимо сделать в самое ближайшее время, речь идет о человеческих жизнях. Нам нужно войти в программу и взять в свои руки систему безопасности комплекса. Уверен, сэр, что вы, блестящий специалист, сможете предложить какой-нибудь обходной путь, какую-нибудь лазейку…
Не то слово.
— Лазейку! — гневно взорвалась Холли. — Я ничего не забываю! Я не оставляю никаких лазеек! Это вам не компьютерная игра, это одна из самых сложных программ в мире. Она контролирует все. Мы написали целый миллион километров компьютерных кодов только для управления системой вентиляции. И…
Ник снял с головы наушники, дожидаясь, пока этот тевтонский тайфун уйдет в сторону моря. Наконец, услышав паузу, он поспешно вставил:
— Я не имел в виду какие-либо недочеты или ошибки в работе. Несомненно, вы умнее меня, потому что я не могу проникнуть в вашу программу, и мне нужна ваша помощь…
— Система управления огнем, — перебил его немец.
— Система управления огнем? Комплекс оснащен оружием?
— Нет, нет, огонь в смысле пожар, пожарные команды, пожарные машины. Нам пришлось работать с другой фирмой. Весьма деликатный вопрос. Японцы. Очень заносчивые люди. Им нельзя выкладывать всего.
— Вы не могли бы выразиться более определенно?
— У японцев лучшие в мире аппаратные средства и программное обеспечение систем пожаротушения, и такие высокие стандарты обуславливаются тем, что все эти системы напрямую связаны с Токио. Японцы могут отслеживать и решать любые проблемы в любой точке земного шара, не выходя из своей штаб-квартиры. Посредством такого нехитрого приспособления как — возможно, вы о нем слышали? — как телефон.
— О господи, — пробормотал Нил.
— Да. А сейчас я дам вам номер телефона и имя инженера, с которым нужно переговорить. Японцы тоже очень осторожные, так что я советую вам предварительно заручиться поддержкой вашего государственного департамента. Вы хотите проникнуть в программу? Вот как вы сможете в нее проникнуть.
Решения. Дуглас Обоба, при мудром содействии мистера Ренфроу, мастерски овладел искусством принимать правильные решения. К нему снова вернулась уверенность в себе, которую лишь слегка поколебал враждебный настрой журналистов на пресс-конференции. К нему обращались по разным вопросам самые различные люди. Но их было слишком много. Кого-то можно было просто задвинуть подальше и благополучно забыть.