— Понимаю, — сказал он. — Но это и есть сюжет. Что алгоритм не пропустит память. Мы как медиа хотя бы можем зафиксировать, что…
Дверь-створка беззвучно отъехала, и внутрь сунулся Влад — лучший по «удержанию» и его регулярный оппонент. Всегда гладко подстриженный, всегда с микрофоном на воротнике — «чтобы случайная мысль не пропала». Он ухмыльнулся, увидев Артёма с распечаткой «карты дыр» (он всё-таки успел принтером переснять свой набросок — на чеке-термобумаге, который уже начинал бледнеть).
— О, заговор памяти, — сказал Влад добродушно. — Тёма, тебе бы в конспирологические паблики. Там любят «белые пятна» и «скрытые силы». Дадут тебе свой CTR.
— Это не заговор, — спокойно ответил Артём. — Это протокол. Пустое место, куда подставляют «нуль». Ты же сам вчера говорил на летучке: «что не индексируется — не существует». Вот — не индексируется.
— Я говорил это про твои тексты, — беззлобно поправил Влад и сел на подлокотник кресла главреда. — Смотри, Глеб, у нас завтра спонсорская обложка от CareClean™. А тут Тёма желает написать, что их «гигиена» — стирание людей. Ты хочешь, чтобы они ушли к конкурентам? Или лучше к нам пришёл новый кэш с «историями успеха»? — Он повернулся к Артёму. — Дружи с алгоритмом, и он подружится с тобой.
— А если алгоритм неправ? — спросил Артём.
— Алгоритм не «прав» и не «неправ», — пожал плечами Глеб. — Он соответствует. Наши читатели тоже соответствуют: они приходят за тем, что им подходит. Ты предлагаешь им тревогу. Мы — здоровье. Ты взрослый журналист, пойми: мы обслуживаем не «правду», а потребность.
На экране Глеба всплыла педантичная подсказка от BrandSafe: «Рекомендуемые альтернативы теме автора: “5 причин не копаться в прошлом”, “Как отпускать без чувства вины”, “Зачем бумага устаревает”». Глеб кликнул «Скрыть», но не скрыл мысль.
— Давайте так, — сказал он базовым, «разруливающим» тоном. — Тёма, ты делаешь мне мягкий текст про полезные практики памяти. Что-то вроде «Как сохранять фотографии правильно: три сервиса, которые не подвели». Понятные советы, лёгкие сертификаты доверия. Без «белых пятен», без атак на системы. Влад — ты закрываешь «виджет спокойствия» для главной. А эту твою историю… — взгляд на Артёма смягчился, — …оставь для себя. Я не против твоих бумаг и дневников. Просто не путай это с работой.
— Но это и есть моя работа, — сказал он. — Я журналист. Я должен идти туда, куда не ведёт баннер. И говорить то, что выпадает из ленты.
— Ты должен приносить трафик, — сказал он устало. — И не приносить проблем. Договорились?
Влад сжал в пальцах степлер, щёлкнул им в воздухе, как пистолетиком.
— Давай, герой. Сними шлем. У нас на сегодня «лёгкие смыслы».
Кровь ударила Артёму в уши — не от злости даже, от бессилия. Он почувствовал, как открытый план офиса превращается в коробку: посты гудят, люди печатают, разговаривают «правильными» интонациями, нотификации подыгрывают разговору. За соседним стеклом в переговорке улыбались люди из «партнёрского отдела» — в углу у них на стене висел мотивационный постер: «Не спорь с фильтром — стань фильтром».
Он аккуратно, чтобы не хлопнуть, поднялся. Бумажный лист с «картой дыр» сложил вчетверо и убрал в карман — термочек шуршал тревожно, как сухой лист. Теперь он знал: даже этот след через неделю побледнеет сам собой — бумага «экономкласса» была частью новой заботы «о природе».
— Глеб, — сказал он у дверей. — Когда я начинал, вы говорили: «главное — не бояться быть первым на непопулярной теме».
Он улыбнулся, по-настоящему.
— Времена меняются, Тём. Теперь главное — быть удобным. Мы не против правды. Мы против её формы.
— Понял, — сказал он.
В коридоре было прохладно. Он шёл вдоль стеклянных комнат, как вдоль аквариумов с одинаковыми рыбами. На общей кухне бариста-робот издавал успокаивающий звук пара и шептал: «Вам — без горечи?» На доске объявлений висела новая «линейка тем»: «Лайт, Уют, Лёгкость». Рядом — «Фразы, которых избегаем»: «исчезли», «вытерли», «не было».
На своём столе он открыл CMS и, не думая, начал набирать заголовок — чтобы увидеть, как система будет его гасить:
«Белые пятна» памяти: почему в сети появляются пустые места там, где были люди.
Система мгновенно отозвалась: