Девушка щёлкнула ресницами, как клавиша. Он прошёл, не оглядываясь. Офис встретил его привычным гулом клавиатур, громкому смехом там, где смеяться было нужно. На его рабочем столе монитор мигнул приветствием, потом — как будто споткнулся — и предложил «войти через резервный режим». Он вошёл.
Редактор уже стоял у него за спиной — быстрый, пахнущий дорогим гелем.
— Ты где пропадал? — безприветственно. — Что с лицом?
— С лицом? — повторил Артём.
— Ты как будто… — редактор поискал слово и нашёл — перефразированное из тех же справочников, — …исчерпан. Слушай, без драм. Нам нужен текст к одиннадцати. Я тебе скинул тезисы. Поймай тон: не кричим, не жалуемся, рассказываем, как стать эффективнее. Люди это любят.
— Люди любят, когда им рассказывают, как стать похожими на кого-то другого, — сказал Артём, не успев сделать голос нейтральным.
— Во-от, — редактор улыбнулся, как собеседник, взявший на карандаш «трудный характер». — Не начинай. И да: твой охват просел. Пока поставим тебя в середину ленты. Ничего, выкарабкаешься.
«Пока». Слово легло, как свинец. Он сел, открыл документ, набрал заголовок: «Дом без шума: 5 простых привычек, которые сделают вашу жизнь легче». И уставился на курсор, подпрыгивающий в такт сердцу. Пальцы не двигались. Где-то внутри, там, где грудь срастается с позвоночником, застыл страх. Он видел Виктора Сергеевича с расплывчатым паспортом; видел, как на стене подвала имя «ЛЕNА» чуть дрогнуло. И вместе с этим видел свой экран — чистый, голый, как лист, на котором можно написать любую ложь.
Система/подсказка при написании:
«Добавьте эмодзи для повышения вовлечённости! »
Он нажал «вставить эмодзи», выбрал скрепку — случайно, по инерции, — и тут же удалил. Вспомнил конверт: «Не делай резких движений». Вспомнил Азата: «Имей запас нормальности». Он взял этот запас, как таблетку: набрал две банальные фразы — про тишину как ресурс и тайм-менеджмент как любовь к себе. Текст пошёл — словно чужими руками. Он смотрел на слово «тишина» и чувствовал, как каждую букву раскрашивают в корпоративные цвета.
Уведомление мигнуло сбоку:
СистемаРейтинга/поддержка:
«Отличное начало дня! Осталось 2 позитивных действия до восстановления уровня. Советуем: “Поделитесь фотографией завтрака” или “Напишите благодарность сервису доставки”!»
— Благодарность… — он усмехнулся. — За отказ?
Он поднял голову. В дальнем углу офиса кто-то смеялся над мемом — смех был открыт, выучен, как гимн. В этот момент Артём остро, физически ощутил: он — в стеклянной воде, а вокруг — рыбы, которых кормят щепотками контента. Его видят, но не замечают. Он заметен, пока полезен — и вот он уже «оранжевый режим».
Пальцы снова легли на клавиши. Он начал писать «как будто бы текст», одновременно слушая, как в нём, чуть ниже языка, тихо включается прибор записи — тот, бумажный. Он знал, что вечером откроет тетрадь и запишет не «5 привычек», а эти слова утренней тишины; заваренный чай; турникет с «смайлопоследовательностью»; лайк котёнку, поставленный как охранная грамота. Всё, что нельзя стереть, если хранить вместе.
Телефон снова легонько вибрировал:
Лента/личный рейтинг:
«Ваш индекс изменился: —31% → —29%. Продолжайте в том же духе!»
Две жалкие десятых восстанавливали его видимость — как будто кто-то чуть приоткрыл жалюзи. Он посмотрел в окно. Город шевелился, как механизм, которому смазали шестерни и забыли сердце. Он закрыл окно. Напечатал ещё четыре абзаца. Протёр очки. Поймал отражение на чёрном экране колонки и вдруг ясно понял: день только начался, а его уже делают «менее слышным». Не громкой акцией, не арестом, не блоком на все — мелким песком, который попадает в каждый сустав.
И это было страшнее.
На работе
Корпоративная рассылка (автопост):
«Команда, не забываем: алгоритм — наш друг! Пишите короче, ярче, позитивнее. Хэштег недели: #домбезшума. Лучшие получат бонусы »
В редакции стоял привычный гул — жужжание вентиляции, обрывки смеха, шелест клавиш. Но как только Артём прошёл между рядами, звук будто сместился: разговоры застыли на долю секунды, взгляды соскальзывали, людям внезапно требовалось поправить наушники, закрыть вкладку, отхлебнуть воду. На внутреннем чате рядом с его именем горела аккуратная янтарная точка — «оранжевый режим». Не запрет, не бан — предупреждение. Как наклейка «хрупкое» на коробке, которую всё равно бросят.