Он отступил дальше, прислонился к стене и открыл опять звонки. Маме — ещё раз. «Абонент не отвечает». Он написал ей через старый канал — смс без мессенджера: «Мам, это точно я. Добавь меня в контакты, если тебя пугает “неизвестный”». И вдруг вспыхнуло: «Не удалось отправить: ваш тариф не включает SMS на этот номер». Он знал: включает. До вчерашнего вечера — точно.
— Тебе помочь? — Кто-то остановился рядом. Мужчина лет сорока, с уставшими глазами. — Терминал тупит?
— Это не терминал, — сказал Артём. — Это я туплю. Меня не распознают.
Мужчина усмехнулся уголком губ — так улыбаются, когда видят параноика. Подумал было что-то добавить, но только махнул рукой и ушёл, растворяясь в потоке распознанных.
Он поднялся наверх, решил идти пешком — в голове билось: двигаться; пока двигаешься — ты есть. На перекрёстке мигал светофор; где-то гудела стройка; билборды сияли обещаниями тишины за деньги. Он на автомате зашёл в автобус — по привычке, как в тёплый тамбур детства. Водитель, не поворачиваясь, сказал: «Оплата при входе».
— Попробую ещё раз, — сказал Артём и приложил карту к валидатору. «Платёж отклонён». Он достал телефон — «Аккаунт не распознан». Люди за его спиной запыхтели. Он почувствовал на затылке чужое дыхание — не враждебное, просто нетерпеливое, человеческое. «Отойди», — сказал кто-то тихо, не зло. Ему хотелось обернуться, сказать: «Я не назло, я не могу». Но слова казались крупными, как кубики, которые не пролезают в горло.
— Выйдите, пожалуйста, — голос водителя оставался профессионально ровным. — У нас есть регламент.
Артём вышел. Дверь закрылась так вежливо, будто извиняясь. Автобус уехал — к тем, кто распознаётся.
Он стоял на остановке, вцепившись в ремешок сумки, как в поручень на узком мосту. В голове начинал подниматься знакомый, почти школьный шум — тот, что похож на сдавленную сирену. Азат сказал: «имей запас нормальности». Хорошо. Нормальность — это дыхание. Вдох на четыре, задержка на два, выдох на шесть. Он послушно считал, чувствуя, как цифры становятся ступенями. На третьей ступени телефон в ладони мелькнул: «В целях вашей безопасности вход с нового устройства подтверждён».
Артём посмотрел на экран. «Какого нового?» — хотел спросить. Это — его старый, поцарапанный; они вместе пережили десятки падений. Он нажал «подробнее». В ответ — белое окно с крутящейся серой окружностью. Кружок вращался, как мельница, которая гонит пустоту. Он закрыл окно.
Инстинкт толкнул к банкомату — ты же не беспомощный, у тебя есть карта, снимешь наличные, расплатишься по-стариковски. Банкомат сиял зелёным прямоугольником. Он вставил карту, набрал пин. На секунду экран посерел, а потом высветил: «Требуется обновить биометрический профиль. Подойдите к ближайшему офису». Он нажал «отмена». Банкомат задумался и выплюнул карту. Как будто и сам стеснялся этого ответа.
Рекламная вставка на экране банкомата:
«Новая услуга “Семейный круг”: добавляйте близких и принимайте звонки только от тех, кто важен. Близость — это выбор».
Он рассмеялся коротко, срываясь на кашель. Близость — это выбор. Но кого выбрали его близкие? Его не выбирали — система выбрала за них.
Он снова позвонил маме — уже не надеясь. И вдруг звонок пошёл — один гудок, второй. Он затаил дыхание, как в детстве, когда бросал камешек через лужу, и считал: один, два, три… На «четыре» автоответчик. Он набрал: «Мам, я. Если ты видишь “неизвестный”, это не мошенники. Это я. Пожалуйста, разберёмся вечером. Я приеду». Голос дрогнул на «я». Он сбросил, не дожидаясь записи.
Друзья не отвечают. В голове загорелось неоновое: «Я теряю связь с миром». Фраза была банальной — до боли банальной. Но в ней было всё, что он чувствовал: как будто тонкие невидимые нити, которыми он был пришит к людям, одна за другой лопались. Он помнил, как Лена рисовала на гараже качели на крыше, и как они с ним обещали: «Даже если всё сотрут — мы будем помнить». А что, если у «мы» отрезать «я»? Останется пустое место между словами.
Он пошёл вдоль проспекта, где сверкали витрины, а сквозняк из подземных переходов пахнул картошкой и металлом. В витрине магазина техники на джамбо-телевизоре шёл ролик: «Обнови профиль за минуту — и получай бонусы. Мир любит тех, кого узнаёт». На секунду ему захотелось войти и закричать: «Мир любит тех, кого ему выгодно узнавать!» — но он вспомнил вежливый, выученный тон лучезарных продавцов и понял, что будет говорить стене.