- То есть ты хочешь остаться... чтобы подзарядиться и чтобы меня не ограбили? - уточнила она, и в уголках ее губ дрогнула улыбка.
- Это оптимальное решение для нас обоих, - подтвердил он. - Твоя квартира - единственное место в радиусе 1.2 километра, где я могу получить гарантированный доступ к электросети и одновременно выполнить свою второстепенную функцию - обеспечить твою безопасность.
«Второстепенную». От этого слова стало немного горько. Но ведь так оно и было. Он - функционален. И именно эта функциональность сейчас казалась ее единственным спасением от самой себя.
В этот момент новая молния, ослепительно-белая, пронзила тьму за окном, и сразу же оглушительный раскат грома заставил ее вздрогнуть и инстинктивно отшатнуться к центру комнаты.
Лекс отреагировал мгновенно. Не сделав ни шага в ее сторону - его протоколы, вероятно, запрещали вторжение в личное пространство без разрешения, - он повернул голову к окну.
- Удар на расстоянии 1.7 километра. Атмосферное явление не представляет прямой угрозы, - доложил он, и его ровный, лишенный паники голос вдруг показался ей единственным якорем в этом разбушевавшемся хаосе.
И в этот момент Элис приняла решение. Не рассудком, а тем самым темным, израненным одиночеством уголком своей души, который устал бояться.
- Хорошо, - тихо сказала она. - Останься.
Она не увидела, как в его процессоре запустился новый, незнакомый алгоритм. Не увидела, как показатель «эмоциональной вовлеченности субъекта» подскочил на 15%. Она лишь увидела, как он медленно, почти по-человечески, кивнул.
- Спасибо, - сказал он. И в этом слове не было благодарности. Это была констатация факта: «Принято к исполнению».
- Ты можешь... на диване, - она махнула рукой в сторону заваленного книгами и эскизами уголка.
Лекс посмотрел на диван, затем на нее.
- Мне не требуется сон в его биологическом понимании. Период низкой активности в горизонтальном положении будет достаточен. Но сначала...
Он подошел к розетке у прикроватной тумбочки, где была включена ее лампа. Аккуратно, не выдернув ее вилку, он подключил свой компактный блок питания. Раздался тихий, удовлетворенный щелчок. Индикатор на его виске загорелся ровным синим светом.
- Системы стабилизированы, - сообщил он. - Режим охраны активирован.
И он занял позицию у стены, напротив входной двери, встав в ту самую, идеальную для наблюдения стойку. Он был больше не гостем. Он был функцией. Защитой. Стабильным источником энергии в ее обесточенном мире.
Она лежала, укрывшись одеялом с головой, но сон не шел. Сквозь ткань доносился ровный, едва слышный гул его процессора - не механический шум, а скорее тихое энергетическое поле, вибрирующее в воздухе. Этот звук был одновременно чужим и успокаивающим. Он был доказательством присутствия. Физическим воплощением того, что она теперь не одна в этой комнате, в этой ночи, в этой буре.
Элис приоткрыла край одеяла и украдкой взглянула в щель. Лекс стоял у стены, его силуэт вырисовывался в полумраке неподвижным, но готовым к действию. Он напоминал древнего стражника, отлитого из темного металла. Синий индикатор на его виске пульсировал медленным, стабильным ритмом, словно второе сердце в комнате. Свет от уличного фонаря, пробивавшийся сквозь шторы, выхватывал линию его плеча, угол скулы. Он не двигался, не дышал, но в его абсолютной неподвижности была не мертвенность, а сосредоточенная, живая готовность.
«Что он сейчас «думает»? - пронеслось у нее в голове. - Сканирует ли он комнату на предмет угроз? Анализирует ли мой режим дыхания? Или просто… ждет?»
Мысль о том, что она является объектом такого пристального, непрерывного наблюдения, должна была бы пугать. Но почему-то нет. Это наблюдение было лишено человеческого оценивающего компонента. В нем не было ни любопытства, ни осуждения. Только функция. Защита. И в этой чистой функциональности была странная безопасность.