- Ладно, - медленно кивнула Элис. - Звучит... логично.
- Продолжим? Новый эскиз или дальнейшая коррекция?
- Вернемся к эскизу. Скажи, что видишь. Только кратко...
Лекс замолк на мгновение, его «взгляд» приковался к рисунку, над которым они работали вместе этим вечером.
- Пейзаж. Удаленный город на горизонте, словно призрак. Болотистая равнина на переднем плане. Преобладают холодные оттенки, но в центре - точка теплого света. Притягивает взгляд. Общее настроение... тревожное. Задумчивое.
- Точно, - прошептала она, и в ее голосе пробилась неуверенная, но искренняя нотка удивления. - Не совсем то, что я чувствую, но... близко.
- Могу предоставлять лаконичные отчеты с рекомендациями, - с готовностью ответил Лекс, на мгновение вернувшись к своей прежней, безличной манере.
- Пока обойдемся без твоих рекомендаций, - она улыбнулась, и это была первая по-настоящему легкая улыбка за весь вечер. Элис с удивлением осознала, что тревожность отступила, уступив место странному, почти мирному успокоению.
Минута молчания повисла в воздухе, наполненная лишь воем ветра и трепетным танцем свечных огней. Затем Лекс спросил так тихо, что слова едва долетели до нее:
- Вам часто хочется убежать? Остаться в полной тишине, где нет ни людей, ни звуков?
Вопрос застал ее врасплох, заставив резко вдохнуть. И все же внутри она понимала - это именно то, о чем она хотела говорить в этот темный, откровенный вечер. Сбросить тяжелый плащ страхов и сомнений и обсудить свои самые глубокие переживания. Пусть даже с андроидом.
- Постоянно, - призналась она, и голос ее звучал устало, но чисто. - Но это не значит, что я жажду одиночества. Я устаю от лиц. От необходимости улыбаться, когда не хочется. От пустоты в чужих глазах... И от того, что люди в кафе часто приносят свои проблемы и вываливают их на нас с Арно, будто мы бесплатные психотерапевты.
- Я понимаю, - сказал Лекс, и в этих двух простых словах прозвучало больше подлинного сочувствия, чем во всех его предыдущих, идеально выстроенных фразах. - Я могу хранить молчание, если это создаст тебе больший комфорт.
Она подняла на него глаза. В темных зрачках отражались огоньки свечей, словно крошечные звезды.
- Не пытайся имитировать эмпатию, - с пустотой в голосе прошептала Элис. Осознание, что говорит не с машиной, на секунду стерлось, но его последняя фраза грубо вернула ее в реальность. И все же прервать этот хрупкий, душевный диалог ей уже не хотелось. - Лучше скажи... что ты «чувствуешь», когда гремит гроза?
Лекс задумался. Казалось, даже его процессоры замедлили свою безостановочную работу.
- Для меня гроза - это данные. Статистика электромагнитных помех, перепады атмосферного давления, вероятность повреждения сетей. Но я вижу, как ты смотришь на вспышки молний, и фиксирую изменение твоего дыхания. И понимаю, что для тебя это нечто большее. Нечто... живое.
- Ты многое понимаешь, Лекс, - выдохнула она, и голос ее дрогнул. - Но ты - не человек.
- Верно, - согласился он без тени сожаления. - Но я учусь.
- Тогда учись и молчи, - снова сказала она, но теперь в этих словах не было прежней колкости, лишь усталая констатация факта.
Лекс не ответил. Тень от его неподвижного корпуса качнулась на стене, будто в безмолвном поклоне.
- Хорошо, - нарушил молчание Лекс, и его голос вновь приобрел ровную, ясную тональность. - Мы можем продолжить, когда ты будешь готова.
Комната погрузилась в тишину, ту самую, о которой они только что говорили. Ее нарушал лишь гипнотизирующий стук дождя и тихое потрескивание свечей. Их огоньки мерцали, словно подмигивая темным углам, нашептывая, что самые важные диалоги еще впереди, и рождаются они не из слов, а из общего, выстраданного молчания.