- Ты... - Эйдос первым нарушил молчание. Его голограмма стояла рядом, чуть колеблясь. Глаза, обычно такие аналитические, смотрели на меня с чистым, немым изумлением. - Ты переписала локальную матрицу атмосферных потоков. В реальном времени. Без интерфейса. Путем резонансного излучения?
- Не усложняй! Она попросила, и буря послушалась! - Фил выдохнул, наконец разжимая пальцы и провел ладонью по лицу, оставляя красные полосы. - Ладно, Эйша, хватит секретничать. Что за фокусы? Ты же знала, что она сможет?
Эйша, все еще прижимавшая защитный кейс с кристаллом к животу, медленно покачала головой. В ее неоново-синих глазах светилось нечто большее, чем знание. Гордость? Трепет?
- Я знала, что у каждого из нас, основных Хранителей, была особая способность. Усиленная черта после перерождения в человеческий контейнер, - ее голос звучал задумчиво, словно она сама собирала пазл воспоминаний. - Что-то, что должно было помочь в час Икс. Но как это проявится... - Она посмотрела на меня. - Света, твоя сила всегда была в связи-сохранения. С кодом, с энергией, с самой тканью реальности. Ты чувствовала гармонию и диссонанс как никто другой. Хранила покой. Видимо, теперь это трансформировалось в управление стихиями. Ты не переписывала шторм, дорогая. Ты уговорила пространство вокруг нас принять нужную тебе форму. Нашла резонанс покоя в хаосе и усилила его.
Я сжала кулаки, ощущая под пальцами упругую силу кожи. Уговорила пространство. Звучало безумно. Но что я только что сделала, как не это?
- А Эйдос? - спросила я, поворачиваясь к голограмме. - Он помогал. Во время операции с имплантом. - Я запнулась, нервно глотнув от накативших воспоминаний, – Когда удаляли имплант-маячок. Я чувствовала спокойствие во сне. Силу. Как будто кто-то держал мою нервную систему за руку и вел сквозь боль, когда я была уже на грани.
Все взгляды устремились к Эйдосу. Его проекция сфокусировалась, голос зазвучал четче, с оттенком удивленного осознания:
- Я... да. Я подключился. Неосознанно. Когда ты кричала и слабела. - Он сделал паузу, подбирая слова. - Я увидел твой биологический код как открытый интерфейс. Поврежденный, перегруженный болью. И просто направил поток стабилизирующих импульсов. Как перезагрузку криво работающего узла. Я подключился к твоей нервной системе и сознанию, помогая тебе во сне. Я тогда думал, это просто продвинутый медицинский протокол в моей базе, и это было интуитивно. Как дыхание.
- Подключение к нервной системе других Эномов, Вы же общались в том сне? - Эйша кивнула, как будто сложился еще один кусочек головоломки. - И передача силы, стабильности, исцеления. Ты был нашим опекуном-врачевателем, Эйдос. Тот, кто поддерживал связь, лечил раны духа и кода. Видимо, и в этом новом «формате» твоя суть осталась. Ты можешь быть нашим якорем. Нашим источником силы, когда свои ресурсы на исходе.
Фил фыркнул, откинувшись в кресле:
- Отлично. У Красотки - погода на побегушках. У Призрака - волшебные ручки-исцелялки. - Он указал большим пальцем сначала на меня, потом на Эйдоса. - А я что? Тягловая лошадка с кулаками? Или Эйша? Она пока только кристалл греет да будущего супермена вынашивает. - Он осторожно потрогал рукой живот Эйши. - Где наши супер-пупер силы, а? Когда они, простите, проявятся? Когда этот мелкий решит родиться под аккомпанемент вулкана и землетрясения?
Эйша мягко убрала его руку, но улыбнулась. В ее улыбке была тайна.
- Терпение, мой боевой конь. Силы Хранителей пробуждаются, когда они действительно нужны. Когда ставки максимальны, а других вариантов нет. Или... - ее взгляд стал далеким, - когда приходит их время. Моя связь... она с будущим. С новой жизью. С «потенциалом». Она еще спит. Как и наш малыш. А твоя, Фил... - Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнул тот самый неоновый огонь, который пугает и завораживает. - Твоя сила всегда была в несгибаемости и отваге. В способности быть стеной. Щитом. Даже когда все рушится. Даже когда надежды нет. Помнишь Лабораторию корпорации? Как ты защищал меня, зная, что это может быть конец. Твоя сила - это воля. Абсолютная. Нелогичная. Та, что заставляет реальность отступать. Она не шумит, как буря. Не светится, как руны. Она титаническая. И она проявится, когда тебе по-настоящему будет нужно стать несокрушимым. Когда кто-то за спиной будет дороже собственной жизни.
Фил замер. Его привычная бравада куда-то испарилась. Он смотрел на Эйшу, и в его карих глазах, обычно таких насмешливых, было что-то непривычно серьезное.
- Щит, значит, - пробормотал он, разглядывая свои грубые, покрытые шрамами ладони. - Без блеска и свиста. Просто держать удар. - Он хмыкнул, но уже без иронии. - Ладно. Примем эту версию и подождём. Значит, пока я - просто мускул с мозгами. Работа тоже нужная.