- Не «просто», Фил, - поправила я, чувствуя, как золотое тепло внутри меня отзывается на его слова. - Ты - наша скала. Без тебя мы бы уже сто раз разбились. Или нас разбили бы.
Эйдос материализовался между нами, его проекция стала чуть плотнее, как будто он собрал энергию.
- Анализ ситуации, - объявил он деловым тоном, но я уловила легкую вибрацию в голосе - отголосок недавнего чуда или волнения за нас. - До точки высадки в предгорьях - 3 часа 14 минут. Буря рассеялась. Воздушные коридоры свободны. Рекомендую попытаться отдохнуть. - Он посмотрел на меня. - Особенно тебе, Света. Пиковый выброс энергии мог истощить ресурсы, несмотря на оптимизацию. Нужен мониторинг?
Я покачала головой, потягиваясь. Усталости не было. Наоборот, чувствовалась приятная, ровная сила, как после освежающего душа.
- Все в порядке, Эйди. Лучше чем когда-либо. Но... – я ухмыльнулась, - если вдруг опять начнет штормить, просто скажи. Я поговорю с небом. Вежливо попрошу успокоиться.
Фил рассмеялся, настоящим, громким смехом, снимающим остатки напряжения:
- Вот это я понимаю, суперсила! Дипломатические отношения с ураганами! Ладно, ребята, если не против, я все же попробую поспать. А то мало ли, в горах мне внезапно понадобится стать «несокрушимым щитом». Вдруг бой , а я устал! Хочу быть в форме. - Он прикрыл глаза, устраиваясь поудобнее.
Эйша положила руку на него, ее пальцы легонько сжали плечо. Молчаливый знак поддержки. Знак того, что она верит в его тихую, титаническую силу.
Я откинулась в кресле, глядя в черный иллюминатор, где теперь мирно мерцали звезды. Мои руки лежали на коленях. Под тонкой кожей тихо пульсировал золотой свет. Я чувствовала вибрацию самолета, ритм дыхания Фила, спокойную мощь Эйши, стабильное присутствие Эйдоса - как будто легкую, уверенную руку вселенной на моем плече. Мы летели в неизвестность. В Гималаи. К телу Эйдоса. К новым опасностям.
Но теперь я знала: мы - не просто беглецы, а пробуждающиеся Эномы. С бурей в руках у одного, целительной силой у другого, несокрушимой волей у третьего и тайной будущего у четвертой. И это было только начало.
«Инструкция к Вселенной», - подумала я, закрывая глаза и прислушиваясь к тихой песне силы внутри. Урок первый усвоен. Жду продолжения.
Глава 19: Дыхание чужих богов.
Света
Шум двигателей смолк с последним шипящим выдохом Фила. Он всю оставшуюся дорогу неустанно следил за малейшими изменениями погодных датчиков. Не посадка - капитуляция металлической птицы перед удушающим объятием индийского апреля. Я прижала лоб к прохладному иллюминатору, пытаясь вдохнуть остатки кондиционированной прохлады. Снаружи мир плыл в мареве, как живопись, оставленная под тропическим ливнем и высохшая неровно. Желто-охристые поля, прорезанные лентами дорог, изумрудные пятна рощ, и повсюду - кирпично-красная пыль. Она висела в воздухе, окрашивая свет в теплый, густой янтарь. Совсем не питерская акварель в серо-голубых тонах, где даже солнце казалось бледной копией себя. Здесь краски били наотмашь. А Светило - безжалостное и щедрое - заливало всё сусальным золотом, от которого слезились глаза.
Дверь открылась. И волна плотной горячей субстанции вкатилась в салон. Воздух Индии. Он обрушился на меня, как физический удар. Густой, тяжелый, пропитанный тысячей ароматов: сладковатой вонью гниющей органики, дымом костров, пудрой дорожной пыли, цветочным флёром жасмина и френгипани, и ещё чем-то острым, пряным, щекочущим ноздри - карри, куркума, самой жизнью, кипящей за бортом. С отчаянном удовольствием я смаковала вкус чужого мира на языке.
После стерильного холода Питера, после серых стен подземных туннелей и виртуальных сеансов - это было как прыжок в кипящий котел перерождения. Хаос. Красота. Удушье.
Я закашлялась, глаза мгновенно наполнились слезами не от эмоций, а от едкой взвеси.
- Резкий контраст, - прозвучал рядом голос. Низкий, волнующий, чувственный. Его голос.
Я не обернулась сразу. Сначала увидела отражение голограммы в мутном стекле иллюминатора. Эйдос. Он мерцал в проходе, безупречный и чужеродный. В темном деловом, слишком формальном для этого пекла, костюме. Его цифровое лицо (сегодня - нейтральная маска безликого аватара, без попыток копировать Макса или найти своё лицо) было обращено ко мне. В отражении казалось, что он смотрит не мне в глаза, а на отражение в них: бурлящий мир за стеклом, пытаясь вычислить его алгоритм.
- Контраст? - наконец повернулась я, вытирая ладонью мокрые от влажного воздуха виски. - Это как прыгнуть с айсберга в кипящее море лавы. Питерский дух - тишина библиотеки перед рассветом. А это… - Я махнула рукой в сторону открытой двери, откуда уже несся какофонический гул рожков, криков, лая собак и какой-то неистовой музыки. - симфония, где все инструменты играют одновременно, перекрикивая друг друга.