- Спасибо за заботу! - искренне попблпгодарилая. Тёплые пальцы под моей ладонью едва заметно сжались в ответ.
Ничего лишнего, ничего пошлого. Только это невероятное, трепещущее напряжение между нами. Страх, боль утраты, невозможность преодолеть барьер. Или это шанс разобраться в себе? Взглянуть в зияющую пустоту внутри меня, принять и понять настоящую причину панических атак?
Молчаливая клятва «не отпущу» работала лучше любого психолога. Я почувствовала опору в себе и желание разобраться не только с Дрейком, но и кошмаром, живущим внутри меня годами!
- Ну, все? Наворковались голубки? - подтрунивал издалека Фил. Мы тут примёрзли не на шутку! Желудок пустой, заканчивайте с мелодрамой!
Добрый дружеский оклик вырвал нас из оцепенения. Эйдос привычно засуетился с моими показателями, Эйша разлила по стаканам травяной чай, а Филлип проверял остаток маршрута до ближайшего укрытия. На землю спускались сумерки. Уж если я среди белого дня умудрилась слететь с тропы, то страшно даже думать, что может произойти этой ночью.
- Ещё неплохо было бы и нам узнать про агента, - добавил ворча Филлип. - Почему мы ещё не знаем про этого ушлёпка?
Глава 26: Ущелье «Спящего дракона»
Света.
Мы наконец добрели до входа в ущелье «Спящего Дракона». Сумерки наступали так стремительно, что зубчатые скалы вокруг уже залило кроваво-багровым светом солнца, утопающего в непроглядной мгле. Эта картина отражала всё, что происходило в моей душе. Тысячи вопросов крутились в моей голове.
Что будет, когда мы найдем тело Эйдоса? Осталось оно там или это ловушка? Сумеем справится с агентами и корпорацией? Какие отношения сложатся с Эйдосом, когда мы оба обретём память? Почему люди Дрейка затаились и так долго не показываются? Очень нелогичное поведение для психопата таких масштабов.
Я отчетливо понимала, что нас ждёт филигранно спланированная западня. Тревога сжирала изнутри, растворяя моё хрупкое спокойствие, как убойная серная кислота.
Последний рубеж - узкая тропка, проходя по которой мы едва не свешивались в бездну. Зато такая опасность была прекрасной возможностью отвлечься и возвратиться в реальность из головы. Спустя 30 минут показался вход в пещеру.
Как же я ждала этот привал! Нога неприятно ныла. Хотелось рыдать, потому что устала до чёртиков и кортизол из меня нужно срочно слить со слезами. Но, не время и не место. Возможно, так влияют на меня последствие ссоры с Эйдосом. Как бы сказала Скарлет О’Хара: «Я подумаю об этом завтра». Главное, чтобы это «завтро» настало.
- Эйша со Светой готовят ужин. Мы с Эйдосом вьём гнёздышко для ночлега. - Бодро командовал Фил, как-будто не было за плечами этих тяжёлых дней пути. Я снова поразилась его выносливости.
- Фил, подожди, - послышался растерянный возглас Эйдоса, - как это вы спите тут, а мы там? Тоесть, Света не может спать одна. Она замерзнет. Ты что делаешь?
- Эйди, ты взрослый разумный эномчик, я надеюсь. Света не может спать с нами, это чертовски неприлично. А греть её будешь ты. А что ты так удивляешься своим тусклым дисплеем?) Да, бывает, что приходиться греть беззащитную барышню в холодной гималайской дыре.
Я невольно хмыкнул, смотря на этих двоих.
- Фил, как ребёнок, ей Богу. - Сердито ворчала Эйша.
- Без обид, но почему ты, Эйдос, продолжаешь прикидываться хрен знает кем? - Дружелюбно продолжал подтрунивать Филлип. - Давно понятно, что ты не машина, не алгоритм. Мне искренне любопытно, в каком объёме к тебе вернулась память? То вполне себе адекватно лечишь Эйшу эномскими приблудами. Выясняешь отношения со Светой в правильном мужском ключе. Показываешь фокусы с левитацией и материализацией голограммы. А в вопросе ночёвки такой поворот?! Что не так?
- Я сам не знаю. Это всплывает в памяти на инстинктах. Но, как я выгляжу, наши отношения со Светой, фрагменты моей личной жизни как-будто стёрты. - Голограмма неровно мерцала, то вспыхивая ярким неоном, то еле виднелась на фоне тёмной каменной скалы. Волнение Эйдоса еще больше усиливало моё собственное.
- Я тоже совсем не помню последние часы перед креокамерой, - поддержала его Эйша. И тебя, Фил, в прошлом я вспомнила только прикоснувшись к кристаллу.
- Возможно ли, что после заморозки с вашими телами и памятью что-то могли сделать? - рассуждала я.
- Конечно да. Мы, наши лаборатории, сады, постройки представляют собой единую разумную связь одной большой экосистемы, которая в свою очередь гармонизируется Зеркалом - сердцем мира, и его алгоритмами. Вполне возможно, что после того, как уснули, включилась какая-то программа. Мы настолько доверяли Зеркалу, что никогда не сомневались в его решениях.