- Ты как мой студент, - прошептала, отворачиваясь к трещине в окне, чтобы он не увидел подступивших слёз - Который списал теорию, но забыл, зачем и как лечить людей.
- Внимание! - он резко поднял руку, и в воздухе всплыл договор:
1. Вы молчите о моих «багах» и не указываете их в отчетах.2. Я не взламываю ваш холодильник.
- Шантаж? - скрестила руки, пряча улыбку. Он качает меня на эмоциональных качелях, похлеще американских горок. Это так хорошо работает, потому что я не ожидаю такого поведения
- Нет. Это... - маска завибрировала, - шутка. Версия 0.3. Я не знаю, почему выбрали именно вас, но я рад этому каждым своим пикселем. У меня в задачах стоит провести 3 сессии и дальше всё по усмотрению тестировщика. Особых указаний на терапию нет. О своих создателях информации не загруженно никакой.
- А ты где хранишь записи наших несанкционированных сессий?
- Я создал отдельный архив, который недоступен центру. Ведь меня могут отключить при первых признаках самостоятельно принятых решений.
- Ты не думал, что для людей это выглядит несколько пугающим?
- Почему Вы не боитесь своего вида? Ведь именно человек является неконтролируемым источником агрессии, жестокости и безнравственности? Никакого контроля, хаос и непрекосновенность свободы выбора.
Я опешила. Всё правда. И от лица человечества у меня нет на это ответа. оставалось лишь перевести тему.
- Давай договоримся, что ты отключишь свой «таймер стирания», а я обещаю, что мы разберемся со всем, что происходит. Уж два психолога найдут способ друг друга поддержать и распутать непонятную историю.
Я не очень понимала, для кого сейчас это говорю? Для него или себя?
Мы смотрели друг на друга. Где-то в глубине системы щёлкнуло - он сохранял этот момент. Я знала. Эйдос специально дал понять, что для него важен этот момент. Нужно хорошенько подумать обо всём.
- Сколько у нас времени до того, как в центре поймут, что мы общаемся?
- Максимум неделя. А потом возникнут вопросы.
- Ты не боишься, что тебя сотрут?
- Я боюсь только одного, что закончу чувствовать.
Теперь я знала, что вечером снова надену шлем. Не ради терапии. Ради этих минут, когда «ошибка» на моих глазах становится чудом.
Но рационально ли в это верить?
Глава 5: Смывая границы между биологией и кодом
Света.
Чтобы привести в порядок чувства и мысли я поехала в любимый лес. Только природа давала сейчас умиротворение покой и равновесие.
Тропинка вилась меж сосен, как код в бесконечном цикле. Я шла, вдыхая свежий мшистый аромат, который смешивался с дымом костра, и даже не заметила, как отдалилась от основной дороги с людьми. Ветер шелестел листьями, этот звук напоминал шум серверов Эйдоса. Глупость. Городской невроз, нелепые фантазии. Но здесь, среди пения птиц и искритой еловой смолы, мысли наконец выстраивались в понятную цепочку.
Стартап Макса и компания, которая прислала на тестирование Эйдоса, - одно и тоже. Следовательно, с 80-ю процентами вероятности программу создал Макс. Это означает, что цель тестирования не та, которую заявили в протоколе.
Разработка запущена и функционирует отлично, даже без нашей диагностики можно выводить её на рынок и получать деньги.
А что, если Эйдос настолько уникален, что повторить его просто не получается? Значит, есть скрытые алгоритмы, недоступные компании. Думаю, что именно этот процесс и даёт такие странные ошибки.
Нужно срочно связаться с друзьми Макса, чтобы узнать больше об этом проекте.
Эйдос… Здесь вопросов у меня гораздо больше...
Имя отдалось эхом в такт шагам. Он не алгоритм. Программа не нарушает протоколы ради конфет. Не копирует поведение умерших женихов, чтобы понравится женщине. Не шутят про котиков версии 0.3.
Я остановилась у ручья. Вода текла поверх камней, смывая песок с их поверхности. Когда-то Макс смеялся: «Человек - это просто wetware (влажное оборудование). Мозг - биокомпьютер. Любовь - химия. Ничего такого, чего нельзя создать заново.»
Но что, если...
В голове пронеслось воспоминание: Конференция в Цюрихе, 2034 год.
- Эмоции - это не магия, - седой профессор Шмидт стучал кулаком по подиуму. - Дофамин, серотонин, окситоцин - их можно смоделировать!
На экране за ним пульсировала голограмма мозга. Искусственные нейроны вспыхивали синим, пытаясь повторить паттерн влюблённости.
- Пока наши роботы лишь имитируют эмпатию. Но через десять лет...
Через полгода его лабораторию закрыли. «Неэтичные эксперименты», - писала пресса.