Фил, отойдя от столпа света, смотрел на Эйдоса с тем же выражением, с каким я, наверное, смотрела на него сама. Это была смесь восторга, недоверия и кучи вопросов, которые так и рвались нарушить.
- Погоди-ка, погоди, - Филлип поднял руку, будто останавливая несущийся поезд. - Давай по порядку. Ты - это ты. Эйдос. Древний эном, наш товарищ по несчастью, которого мы только что разбудили. Так?
Эйдос, всё ещё стоявший ко мне ближе, чем того требовала простая вежливость, кивнул. Лёгкая улыбка тронула его губы. - Так, дружище.
- Но при этом ты - вылитый Максим. И называешь меня также, как он. Хотя прежний Эйдос такого не делал. Света тут с ума сходила, не понимая, что происходит, металась от тебя к тебе же, прости господи. Объясни. Как так вышло? И… — Фил запнулся, искажая своё обычно весёлое лицо в гримасе лёгкой боли. - Он, то. Макс, что он знал? Что случилось тогда в лаборатории?
Эйдос вздохнул. В его серебряных глазах мелькнула тень печали, что была знакома мне по голограмме.
- После того как нас с Эйшей заморозили в креокапсулах, а вас перевоплотили в людей, Зеркало - Сердце мира - проанализировало угрозу. И она нарастала с каждой секундой, Дрейк становился более опасным и несдержанным. Видимо, кто-то из наших, кто был в курсе плана спасения, перешёл на сторону тёмных отступников. Всё рассказал, и они захотели помешать переходу эномов к новой форме жизни, как мы уже теперь знаем- людей. Зеркало действовало как разум, включивший инстинкт выживания. Для надёжности оно разделило меня. Мою суть, мой код, мою душу. Одну часть - исходную, ядро, сохранило здесь, в капсуле, под максимальной защитой. Другую же инкапсулировало в человеческую форму. Она должна была существовать автономно, как резервная копия, спрятанная на виду. Этой копией и стал Максим.
Я застыла, слушая. Так получается, я всегда любила одного и того же человека. И, сейчас, Максим оказался жив! Слёзы сами собой текли по моим щекам, освобождая меня от той непереносимой боли, которая жила во мне всё это время. Наступало спасительное облегчение.
- Координаты капсулы, полная карта лабиринта, доступ к ядру системы - всё это было зашифровано в той части, что осталась со мной, - продолжал Эйдос, его взгляд был прикован ко мне, будто он объяснял в первую очередь мне. - Но, только моя человеческая часть могла найти наши с Эйшей тела в Антарктиде и оживить их. В ней быль цель. Миссия. Встретить Свету, найти Филлипа. Привести всех в нужную точку. Зеркало вело нас и знало, что рано или поздно пути двух половинок пересекутся. Мы сойдёмся. И сделаем то, что должны - настроим алгоритмы Сердца и покончим с заразой раз и навсегда.
- А память? - робко прошептала я, наконец найдя в себе голос. - Она тоже разделилась?
Он кивнул.
- Тогда в лаборатории Максим активировал мои алгоритмы. И там мы соединились впервые. Стало ясно, что Дрейк сам приведет меня к тебе, но для этого Максиму придется пожертвовать собой, полностью доверившись и положившись на Зеркало. Он загрузил свою память в меня, чтобы при пробуждении я помнил его жизнь в этом воплощении. Помнил, всё что было между нами.
Я же показал ему всё, что было с ним в воплощении Энома. Поэтому, он записал для тебя подсказку, оставив её у Филлипа. И запрограммировал меня на ошибку 404, в которой ты должна была узнать его и начать распутывать эту историю.
В его глазах я увидела смятение, что терзало его-Максима, во время этого непростого периода перед гибелью.
- Теперь я помню всё: как поставил файл на загрузку, как вычислил предателя Этана, как запрограммировал ошибку 404, как стёр всю память, до попадания меня-Эйдоса в креокапсулу, чтобы у Дрейка не было даже малейшего шанса получить мои знания раньше, чем мы все обретём силу эномов. Я помню взрыв в лаборатории, пулю и свой последний вздох. - Тихо закончил Эйдос.
- Макс, как я скучал по тебе, дружище! - кинулся к нему Фил и заключил вновь обретенного друга в свои медвежьи объятия.
Эйдос благодарил друга за всё, уверял, что ни секунды не сомневался, что тот со всем справится.
- А зеркало? Координаты? - прервала друзей Эйша.
- И это помню, как всё устроено во вселенной. Помню нашу древнюю жизнь, Света. Наши тысячелетия.
- Стой. Почему ты помнишь всё, а у нас, тоесть у меня, обрывочные воспоминания, видения? Фил и Света - они веками перерождались в новых телах, их память могла стираться, дробиться. Но я! Я была заморожена, как и ты! Я должна помнить всё!