Сила Огня против моей Стихии Воздуха. Древнее противостояние, ставшее теперь нашей личной войной.
- Ты стал слабым, мальчик! - голос Дрейка гремел, искажённый вирусом, но в нём всё ещё угадывались знакомые, родные нотки. Это было хуже, чем крик чудовища. - Слишком человечным! Тратишь силы на щиты, на защиту этих… бренностей! Мир прогнил! Люди были нашим худшим решением! Вирус сделал бы на сильнее, но мы поддались нерациональным страхам.
Он метнул очередной шар пламени, и я едва увернулся, почувствовав, как жар опаливает кожу на щеке. Я не отвечал и экономил дыхание, каждую каплю энергии. Наконец, мне удалось увидеть его слабость, едва заметную дрожь в левой руке, вместе с запаздывающей реакцией. Вирус пожирал силу энома, делая Дрейка неуклюжим. Моя тактика сработала! Расчёт верный - изматывать, уворачиваться, ждать.
И вот момент настал!
Один из моих ледяных кинжалов, невесомых и невидимых, нашёл брешь в защите Старейшины. Резкий, чистый звук трескающегося льда Отразился от гор и вернулся обратно. Дрейк замер, и зелёный свет в его глазах на мгновение померк, сменившись выражением чистой, животной боли. Из его плеча сочилась струйка тёмной, густой энергии. Он пошатнулся.
Сейчас!
Я собрал всю волю, всю мощь пробуждённого энома в кулак. Воздух вокруг меня сгустился, зарядился могучей силой, готовый обрушиться на него сокрушительным финальным ударом. Я видел, как смогу остановить тёмную часть и забрать оставшуюся энергию. Видел, как вирус покинет его тело, как он рухнет на колени, и мы отведём его к Зеркалу мира для полного исцеления.
Но, в миг всё перевернулось. Дрейк не стал уворачиваться, не стал контратаковать. Он просчитал меня и мои мысли. Ухмыльнулся широко, неестественно, жутко. И протянул руку не ко мне, к к Филлипу! Как мы могли забыть о такой возможности!
- По праву крови! По праву старшинства! - голос Дрейка прорвался нечеловеческим рёвом, в котором слились его собственный рокот и скрежет вируса. - Отдай то, что моё!
Я почувствовал это раньше, чем увидел. Удар в самое сердце связи отца и сына.
Фил пошатнулся. Из груди друга вырвался стон, глубокий, полный невыразимой агонии. Руны на его теле, секунду назад пылавшие алым, стали меркнуть. Из них потянулись тонкие, багровые нити энергии, устремившиеся через всё ущелье прямиком к Дрейку. Он не атаковал Фила. Он питался им. Высасывал его силу, саму суть, по древнему праву родства, по коду, вшитому в основу нашей расы.
- Нет! - закричал я, но было уже поздно.
Щит над головами ребят, который держал Фил, дрогнул и рассыпался на миллиарды сияющих осколков, которые тут же погасли, как невзрачные снежинки. Фил обессиленно рухнул на колени, его огромное тело содрогалось от судорог. Он пытался бороться, сопротивляться, я чувствовал его яростное, отчаянное «НЕТ!» всем существом, но связь «отец-сын» была слишком сильна, слишком фундаментальна. Вирус использовал её как шлюз, как проводник.ю, чтобы пополнить свои ресурсы.
В тот же миг агенты, которых практически удалось оттеснить, ринулись вперёд. Я увидел, как Свету сбивают с ног. Как Эйша, пытаясь прикрыть её и себя, отбрасывает одного за другим силой кристалла, но их было слишком много. Холодные, безжалостные руки схватили их. Прижали к земле. Наставили на виски стволы парализующих пистолетов.
Всё замерло.
Гул стих. Ветер упал. Слышен был лишь тяжёлый, прерывистый хрип Дрейка, впитывающего силу собственного сына, да сдавленный стон Фила, находившегося в болезненном забытье.
Дрейк выпрямился. Рана на его плече затянулась. Глаза снова загорелись адской смесью ядовито зелёного и украденного алого. Он был силён как никогда прежде. И абсолютно победоносен.
Медленно, с театральной неспешностью, повернулся ко мне.
- Ну что, гениальный стратег? - голос лился сладким ядом. - План был безупречен. Кроме одной детали. Ты недооценил семейные узы.
Он сделал шаг в сторону девушек. Один из агентов грубо дёрнул Свету за волосы, заставив её вскрикнуть от боли. Моё сердце остановилось.
- Сейчас я заберу у них всё, - продолжил Дрейк, любуясь моим ужасом. - Их силу, волю, память. Из вас получатся прекрасные генералы для моей новой армии. А он, - Учитель кивнул в сторону Фила, - будет мой личный аккумулятор, вечный источник силы.
Старейшина остановился прямо передо мной. Мощь, исходившая от него, безжалостно давила на грудь, не давая дышать.
- Но я милосерден. Я даю тебе выбор, Эйдос. Ты всегда любил их. Он указал пальцем сначала на Свету, потом на Эйшу, на Фила. - Выбирай, будут ои они жить? - Его палец медленно повернулся и нацелился на меня. - Или умрут, если ты откажешься отдай мне себя добровольно. Подчинись. Стань моей правой рукой, и я отпущу их. Они будут живы, свободны. Запомнят тебя героем. Это ведь то, чего ты хочешь?