– Мертвая да не мертвая, – пробормотал Мортиц, имея в виду название Серой пустыни, и задумчиво уставился на небольшую группу людей, появившихся из узкого прохода, судя по всему, ведущего в еще один зал трактира.
Я тоже посмотрел на местных жителей. Ничего особенного, копыт и рогов не видать, на оживших мертвецов не похожи. За исключением характерного стиля одежды – обычные люди.
– Проверить наличие барьера не составит особого труда, – громко чавкая, пробурчал боцман. – Глава караванщиков сказал, что здесь неподалеку есть рыбацкий поселок. Надо взять лодку и попробовать отплыть от берега.
– И через две лиги тебя отбросит обратно, – откликнулся Мортиц. – Об этом он тоже упоминал.
Секач крякнул, но спорить не стал, караванщик и впрямь говорил об этом. Ни по воде, ни по воздуху – сбежать невозможно.
– В любом случае проверить надо, – глухо подал голос Махани.
С тех пор, как нас подобрали бедуины, капитан находился в прострации. Если быть точным, то почти сразу, как узнал, что по морю ему теперь никогда не ходить на корабле.
Моряк до мозга костей, он тяжело воспринял известие. Да и вообще невозможность вернуться назад. Один из матросов обмолвился, что у того осталась семья где-то там. Тяжело, наверное, осознавать, что никогда больше не увидишь родных.
Хотя вон купец тоже имел семью, но реагировал не так сильно. И в целом почему-то излучал оптимизм. Осторожный, правда, но в нашей ситуации и такой довольно неплох.
Я же в свою очередь находился в состоянии отупения. Мысль, что план с Хорсом провалился, до сих пор плохо воспринималась уставшим разумом.
Чего уж греха таить, иногда мне и вовсе казалось, что достаточно лишь немного поднапрячься, и я проснусь на борту «Незабудки», продолжающей плыть в земли вольных торговцев.
Черт! Фарх их всех побери!
– Пойду, пообщаюсь с трактирщицей, – пробурчал я, поднимаясь из-за стола.
Меня едва удостоили взглядами. Зато уже не смотрели волками из-за сомнительного происхождения. Принадлежность к дэс-валион до сих пор заставляла спутников относиться ко мне с изрядной долей предубеждения.
Гребаные расисты, чтоб их всех…
– Доброго вечера, – вежливо поздоровался я.
Стоящая за стойкой тетка имела внушительные габариты и легко могла бы при желании поспорить в комплекции с борцами сумо.
– Доброго, – ответила она, наливая из бочки в объемные кружки пенящийся напиток.
Эль? По запаху совершенно не похоже. Кислятиной воняет. Впрочем, после местного «жаркого» вряд ли стоит удивляться, что название мало соответствует содержанию.
Видать, бормотуха какая-нибудь. Ну и ладно. Выбирать особо не из чего.
– Чего подошел-то? Эль сама сейчас принесу. Видишь, не налила еще.
Ну точно – эль, наш заказ. Представляю, какую бучу поднимет боцман. Везде обман.
– Хочу расспросить о местном поселении. К сожалению, мы торопились и не успели толком его рассмотреть.
Трактирщица широко ухмыльнулась.
– Ага, торопились, – протянула она. – Так торопились, что едва по загривку не получили от налетевшего «гнева песков».
Я нахмурился.
– Гнева песков? А-а-а, вы про бурю? Да, нам очень повезло, что она не застала нас на открытом месте. Говорят, страшное зрелище.
– Еще какое. Чихнуть не успеешь, как все мясо до костей сдерет. Песок бывает не хуже огня, пожирает плоть за милую душу, – поделилась тетка.
Я с глубокомысленным видом покивал.
– А насколько велик ваш город? – спросил я, растягивая рот в самой разлюбезной улыбке из арсенала Эри. – И не живет ли в нем случайно какой-нибудь последователь Искусства?
Трактирщица остро взглянула на меня, карие глаза скользнули по краешку выглядывающего из-за ворота гильдейского медальона. Побрякушка пережила все невзгоды, до сих пор болтаясь на шее лишним грузом.
– Да ты никак маг, – удивилась тетка.
Я внутренне напрягся, рука сама полезла проверять, в правильном ли направлении повернут перстень дуэгарца. От этих украшений один только вред. Все равно, что написать на лбу: смотрите, я ученик мага и темный, прошу любить и жаловать.
– Ученик, – поправил я и неосознанно потянулся к медальону, желая убрать дурацкую штуку подальше.
– Ха, давненько никого из вашего брата к нам не забрасывало, – хозяйка постоялого двора почему-то разулыбалась.
Мне ее веселье показалось настораживающим.
– В смысле? Значит, у вас тут магов нет? – я расстроился.
– Есть, как не быть. Хазур Инхан. Живет на окраине. Он местный. А извне сюда маги уже давно не попадают.
Ясно. Это она, выходит, распознала в нас пришлых. Хотя чего там особенно распознавать, достаточно взглянуть на одежду. Аборигены предпочитали другой стиль, более приспособленный для пустыни.