Я стоял посреди пустоши. Со всех сторон расстилалась серая бесконечность.
– Какого… – в панике принялся вертеться на месте, надеясь, что видение спадет и я вновь окажусь на пороге жилища мага.
Маг. Точно. Его проделки!
Предположение почти сразу переросло в твердую уверенность. Видимо, непрезентабельный вид дома снаружи с лихвой компенсировался хитрой начинкой внутри.
Насланная иллюзия. А на самом деле, стою, скорее всего, в прихожей и верчусь, как дурак, не понимая, где нахожусь, пока хозяин неторопливо не придет и не посмотрит, кто это к нему вломился без предупреждения.
Ну точно. Какой-нибудь аналог сигнализации или, что более точно – системы безопасности. Только с магической составляющей. Надо просто успокоиться и понять, что все вокруг лишь мираж.
Ущипнул себя. Раз, другой, каждый раз все сильнее. Никакой реакции.
Присел и осторожно зачерпнул горсть серого песка.
Застыл, тупо разглядывая мелкие песчинки. Песок как песок. Ощущался как настоящий. Никакого обмана и ощущения фальши.
В эту же секунду налетел сухой ветерок, лицо обдало жаром прогретой пустыни.
Я тупо провел рукой по щеке, стряхивая мелкую пыль. Сделал несколько шагов. На песке оставались следы. Потом еще. Не выдержал, побежал. Взобрался на вершину ближайшего бархана.
Ничего не исчезало. Я стоял посреди серого океана.
– Попал, – медленно протянул я, оглядываясь в тщетной попытке найти хоть какой-нибудь ориентир.
Города не видать, прибрежной линии тоже, вообще ничего нет, кроме бесконечных холмов мышиного цвета, сменяющих друг друга до самого горизонта.
– Что за хрень тут происходит? – я находился в натуральном шоке.
Это что получается, меня перенесло из поселения у побережья на многие лиги прямо в пустыню? Как такое возможно? Портал? Дыра в пространстве? И что, собственно, теперь делать?
Еще раз огляделся. И еще. И еще. Не помогало. Безжизненная пустошь бескрайнего серого песка никуда и не думала исчезать.
Неожиданно краем глаза зацепил какое-то неясное шевеление справа, резко дернулся и тут же застыл.
Воздух плавился. Дрожал и вибрировал, сворачивался в замысловатые узоры. Попытка вглядеться отдалась дикой головной болью. Взгляд словно утопал в ряби непонятного рисунка.
Линии текли, соединялись, разъединялись и вновь сплетались в бесконечном движении вечного совершенства, захватывая все новые и новые области.
Потом возник свет. Холодный и мертвый, как и местность вокруг. Странный безжизненный свет оживал, тянулся щупальцами во все стороны, поглощая мир и перекраивая его на отдельные фрагменты.
Это было так странно, что с трудом удавалось описать происходящее.
Реальность искажалась и плавилась. Казалось, это будет продолжаться бесконечно.
Нечто едва уловимое, расплывчатое, почти неосязаемо коснулось меня, дотронулось и без помех проникло внутрь. По нервам словно ударило током от оголенных проводов высокого напряжения.
Я не выдержал и вскрикнул. Боль длилась мгновение, но была невероятно сильной.
Меня будто вывернуло наизнанку, и вместе со мной вывернуло окружающий мир. Воздух потускнел, подернулся дымкой. Все звуки исчезли. Реальность брызнула миллионами осколков, чтобы почти в ту же секунду вновь собраться обратно.
Я все еще стоял на вершине песчаного бархана. Но это был уже другой бархан. Не знаю откуда, но я знал это абсолютно точно.
Пейзаж прежний и в то же время как будто сместился. В небольших деталях, едва заметных глазу, но все же ощутимых для понимания, что местность вокруг уже совершенно не та.
Еще один перенос? Круто.
– Понравилось? – раздался сзади хрипловатый голос.
Я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. Пока пялился перед собой, за спиной кто-то появился.
Медленно повернулся, стараясь не показывать агрессивных намерений. Человек, способный проворачивать подобные трюки, в принципе не может не представлять опасность. А мне не хотелось, чтобы меня восприняли врагом.
В конце концов, я здесь совершенно по другой причине.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я.
Мужик лет пятидесяти… нет, пожалуй, за шестьдесят. Худощав, узкие плечи, впалая грудь, голова коротко стрижена, лицо в морщинах, высокомерное, кончики губ кривились в презрительной усмешке. Руки длинные, сам долговязый, очень высокий. Одет в нечто напоминающее цветастый халат, яркий и длиннополый.
Первое впечатление – крайне отталкивающий тип. Смотрел на меня, как на какое-то насеко-мое.
Хм-м, странно, трактирщица говорила, что он вроде адекватный и что с ним можно иметь дела. Соврала?
– И тебе доброго дня, юный путник, – с ленцой протянул колдун, продолжая кривить рот в брезгливой ухмылке.