Стоило признать, резон в прозвучавших словах имелся. Зачем лицемерить, мне никогда не было особого дела до неудачника, что купился на посулы лживого божества и впустил его в себя ради обретения мифического могущества.
Как говорится, естественный отбор в действии. Башкой следовало думать, прежде чем лезть в пасть гадюке.
– Мне плевать и на того недоделанного колдунишку и на тебя. Ты мне надоел своим нытьем. Проваливай!
Йогар-гал (а это был именно он, если кто еще не догадался) вымученно улыбнулся.
– Неужели тебе меня не жалко? – прохрипел он.
Я приподнял брови в изумлении.
– Издеваешься? После того, как ты смылся, едва мы очутились на пристани Хорса? – спросил я и смачно повторил: – Пошел ты!
Божок скорбно засопел.
– Я только хотел проверить, не является ли все это иллюзией.
По моим губам скользнула ехидная улыбка.
– И как? Проверил?
Я знал, что он врет. Как врал две недели назад, когда неожиданно вернулся, так и в дальнейшем.
Когда эта скотина исчезла в порту, то я грешным делом подумал, что случившееся его проделки. Персональное чистилище в иллюзорном мире, так сказать.
Но шло время, а ничего не происходило. Реальность оставалась реальностью. Стало ясно, что перенос произошел по-настоящему.
Поначалу всех к себе пригласил купец, имевший в Хорсе довольно вместительный дом. Лоренцо Мортиц оказался столь любезен, что предложил отпраздновать возвращение и перевести дух после приключений.
Два-три дня народ тупо отходил от мысли, что удалось выбраться и что зловещая Нипхаан-гур осталась где-то далеко позади, на южном континенте.
Забухали на радостях, куда уж без этого. Праздник длился три дня, пока не начались будни суровой действительности. Люди вспомнили, что путешествие фактически подошло к концу (пусть и не на корабле капитана Махани) и пора возвращаться к прежней жизни.
Первой свалила Клара Шенриз, девушка заявила, что у нее дела, и без лишних слов покинула компанию.
За ней последовал брат Фабио. Толстяк что-то напевно пробормотал (видимо, молитву) и был таков, напоследок пожелав всем удачи.
Следующим ушел Секач. Перед прощанием боцман заявил, что постарается выручить капитана. Не знаю, что конкретно он имел в виду, надеюсь, у здоровяка хватит мозгов больше не соваться к южным пределам океана.
Я остался один. И тут стало ясно, что идти мне особо некуда. Становиться обузой не хотелось, да и Мортиц не походил на тех, кто страдает благотворительностью.
Нет, к торговцу претензий нет. Наверняка, попроси я об одолжении, он бы нашел мне какую-нибудь работу. Как-никак магик, пусть и недоучка. Нашел бы куда пристроить.
Однако трудиться в сфере импорта-экспорта на тот момент не входило в мои планы, энергия свитка напоминала о себе каждый день дикой мигренью. Следовало торопиться, чтобы не зажариться в скором времени от бушующей внутри магической энергии.
Средства еще оставались, из золота, что дал одержимый колдун. Так что я снял комнату, нашел библиотеку и… обалдел от расценок по ее использованию.
К местным магам обратиться за помощью не рискнул. Боялся, что распознают тип необычных свойств дара искаженной искры. Черт его знает, как отреагируют. Может, помогут, а может, раструбят на весь свет. Или что еще хуже, сами захотят воспользоваться удобным моментом. А в центре пентаграммы я уже сидел, и вновь становиться объектом исследований и колдовских ритуалов совсем не стремился.
В общем, действовал сам. Искал любые упоминания о похожих случаях в чародейских фолиантах (их в библиотеке тоже хватало, и, что самое поразительное, брать их тоже мог любой, вопрос только в том, смог бы обычный человек что-нибудь там прочитать и понять).
Дни проходили за днями. Пыльные залы, полные книжных стеллажей, сменяли один другой, а решения проблемы так и не находилось.
Так длилось до тех пор, пока деньги не кончились. Успел немного поголодать, пару раз переночевал в подворотнях. Очень помог опыт Эри выживания на улице.
Ну а дальше, удача, везение, фортуна, называйте как хотите, вместо бродяжничества небольшой магазинчик лекарственных снадобий.
Собственно, к тому времени мне было уже все равно, думал, не проживу и недели, когда совершенно внезапно пылающий жар внутри стал постепенно стихать, пока не превратился в едва тлеющие угли.
Что произошло? До сих пор не знаю и сильно опасаюсь, что истинный дар вспыхнет вновь, пожирая меня изнутри.