Во-вторых, разговор шел по делу, подмастерье имел право уточнить интересующие его вопросы после смерти хозяина. Таковы правила. В этом плане в торговой республике придерживались демократических принципов. В каких-нибудь Сапфировых княжествах просителя давно бы вышвырнули на улицу пинком под зад, вздумай он лезть к княжеским управляющим с подобными расспросами.
Ну и, в-третьих, клерк понимал, что поднимать шум на ровном месте не стоит. Дойдет до начальства, начнутся проблемы. В канцелярии бургомистра Хорса предпочитали решать вопросы без лишнего шума и, что обязательно – без применения физической силы. Последнее считалось моветоном и не приветствовалось. Чиновника могли заподозрить в отсутствии ума, раз он не мог простыми словами поставить на место какого-то мальчишку. Что в дальнейшем непременно скажется на карьерном росте.
Потому и стоял, тоскливо глядя на узкий просвет между дверным косяком и моей невеликой фигурой, вставшей так, чтобы гарантировать преждевременное исчезновение сотрудника местного отдела учета малых коммерческих предприятий.
– В таком случае, кому отойдет аптека после смерти хозяина? Раз прямых родственников у него нет? – спросил я.
– Аптека встанет на баланс города, – дисциплинированно ответил клерк, поняв, что избавиться от назойливого посетителя не выйдет.
– А что потом? – не снижал давления я, как бы невзначай отставив ногу чуть в сторону и перекрывая еще одно направление.
– Потом ее выставят на аукцион, полученные средства от продажи будут перечислены на счет городской казны, – оттарабанил служащий.
Я потер подбородок, усиленно размышляя.
– Угу, выходит, лавку продадут. Не сразу, но довольно быстро. Так?
– Так, – кивнул клерк.
– Так, – задумчиво повторил я.
Служащий заинтересованно прищурился.
– А что? – спросил он. – Тебе-то какой интерес?
Я пожал неопределенно плечами.
– Что, если выяснится, что у покойного имелся близкий родственник, каковы тогда будут ваши дальнейшие действия?
Клерк ехидно усмехнулся.
– Например, внук, кому благодарный дедушка передавал секреты мастерства? – предположил он.
Я состроил невинную гримасу.
– Все в этой жизни бывает, – протянул я.
Физиономия чиновника стала печальной.
– К сожалению, вносить изменения в официальный кадастр горожан никак невозможно, – изрек он. – За этим ведется строгий контроль.
Не прокатило. Выходит, стать родственником покойника задним числом не получится.
– Однако… – клерк уже не торопился уходить. Сообразил, куда клонит настойчивый юноша.
Он взял меня за локоток и деликатно отвел в сторону.
– Однако, – повторил клерк, перейдя на интимный шепот, – есть другой выход.
– Да? Какой? – я тоже понизил голос.
Расчет на наличие такого явления, как коррупция, полностью оправдал себя. Так и знал, что в Хорсе, городе дельцов и негоциантов, отлично известны такие понятия, как взятка и подкуп.
Мелкий винтик в большой машине управления магистрата, низкая зарплата, туманные перспективы по службе, желание жить красиво, видя, какой образ жизни позволяют себе вести крупные купцы, – полагаю, дальше продолжать логическую цепочку не нужно, и так все понятно.
Оставалось сделать намек и ожидать клева. Так и случилось.
– Вариант с родственником, к сожалению, осуществить не выйдет. Слишком опасно.
– Тогда что?
Клерк быстро огляделся, нет ли поблизости лишних ушей. Коридоры магистрата западного крыла в послеобеденный перерыв не изобиловали большим количеством народа.
– Лучше оформить завещание. Прилежный подмастерье – достойный юноша получил в качестве награды от благодарного наставника собственное дело – в такое легко поверит любой. Надо лишь найти умелого стряпчего.
– Полагаю, у вас есть на примете подходящая кандидатура? – спросил я.
Мужичок улыбнулся.
– Несомненно. Все бумаги можно будет оформить еще до вечера, – пообещал он.
Я удовлетворенно покачал головой. Схема выглядела несложной. Идем к юристу, составляем фальшивое завещание, потом чинуша проводит его по своему отделу. Пара печатей, подпись, и маленький бизнес обретает нового владельца. Чистая работа.
Осталось только выяснить, во сколько оценит свои услуги этот прохиндей. Вряд ли дешево.
– А каким образом мы… – я замолчал, подбирая подходящие слова.
– Речь о вознаграждении за труды порядочных и уважаемых людей, что помогли юноше вступить в права наследства? – быстро догадался, о чем я, клерк и так же быстро добавил: – Разумеется, исключительно в качестве благодарности.