— Идем? — её голос изменился, но я не мог понять, как именно.
Проблема этого города в том, что здесь нет прогулочных мест. Есть просто улицы, на которых можно найти забвение и запустение, но никак не радующие глаз картины. Но тогда нас это не смутило. Мы шли, болтали, и я постарался подключить всё своё обаяние, чтобы поднять девушке настроение. Она рассказывала о себе: в основном, как мечтает уехать из этого города. Кажется, я для неё был живым примером того, что жизнь за чертой существует. Я тоже рассказывал о себе. В основном, как учился рисовать. Это единственная тема, которую я счёл уместной. Не про охоту же с девушкой болтать.
— Так что у тебя случилось? — Незаметно минуло два часа. Я уже чувствовал голод, да и Лена наверняка тоже. Надо было что-то решать.
— Ну зачем ты всё портишь, — вздохнула она. — Или тебе уже пора, и ты хочешь избавиться от меня?
— Наоборот. Беспокоюсь. Или будем гулять до утра, пока не начнутся уроки?
— Нет, вечером мне надо домой.
— Только вечером?
— Да. Сейчас там лучше не появляться.
— Почему?
— Потому что там отец.
— Разве отец дома — это плохо?
У Лены были карие глаза. А ещё задумчивый взгляд, когда она подбирала ответ. Я же догадался, что вопрос лишён такта. У меня отца нет, и она об этом знает. У неё есть, но не факт, что это делает жизнь девушки лучше.
— Он тебя обижает? — спросил я прямо.
— Иногда, — кивнула она. На её лицо набежала тень, и Лена отвернулась.
— Хм… — Я не знал, что делать. Избить отца и сказать, чтобы не обижал дочь?
— Когда выпьет, — уточнила она. — Он вчера снова в запой ушёл. Поэтому на глаза ему лучше не попадаться.
— А вечером тогда как?
— Вечером мать вернётся. Вдвоём мы справимся.
— Как я тебе могу помочь?
— Никак, — её плечи опустились. — Да не переживай ты. Не впервой.
— Почему ты утешаешь меня, когда это я должен утешать тебя?
— Ну, вот так вот, — улыбнулась она робко.
— Слушай, а хочешь ко мне в гости зайти? Правда, до меня долго идти. С час, а то и полтора, — прикинул я, что девушка ходит гораздо медленнее, чем я. — Когда Сергей вернется, попрошу его тебя домой отвезти.
Или попрошу их оставить девушку на ночь. Но об этом я говорить не стал. А то Лена и так смутилась, при этом бросая на меня какие-то странные взгляды.
— А пойдем, — выдохнула она. — Я буду первой, кто увидит, как ты живешь?
— Уверяю, там ничего особенного нет. Я живу в скромном доме среди леса.
— Люблю лес, — сказала она тихо, беря меня под локоть.
Приятно, черт возьми.
Роман спустился в подвальную часть дома. Здесь находился склад, винный погреб и несколько пустых комнат, в которых даже света не было. В одну из таких он и зашёл. Если за ним следят, то уж не в подвале точно. А если так, то всё бессмысленно, что бы он ни делал, финал будет печальным.
Вытащив из кармана небольшой чёрный камень, он сжал его в ладони и пустил ток силы. Настроившись, юноша подошёл к одной из стен. Темнота ему ничуть не мешала. Один из родовых даров позволял видеть в темноте ещё лучше, чем при свете дня. Когда камень дал отклик, Роман вытянул вторую руку, формируя на пальцах черные когти. Указательным коснулся стены и медленно вывел овал. Тот стремительно поглощал силу, но это было привычно и ожидаемо.
Когда юноша закончил, овал превратился в проход, куда Роман и шагнул.
«Пора узнать, что ты мне оставил, отец».
С другой стороны была такая же темнота, никаких источников света здесь не имелось. Проход за спиной быстро закрылся, и Роман огляделся. Это место оказалось небольшой комнатой в пару метров шириной и в два раза больше в длину.
В комнате ничего не было, кроме одной-единственной двери.
Роман не спешил открыть её. Отец не дурак. Он скорее хитрый и циничный, наверняка рассматривал вариант, что сына будут пытать и смогут выйти на это место. Если бы Роман кого-то сюда привел, то, по логике отца, отпрыску надо было предоставить шанс умереть достойно, забрав с собой врагов.
Других вариантов и быть не могло.
Приметив один из кирпичей на стене, на котором для его зрения блестело едва заметное темное пятно, юноша медленно надавил. Кирпич поддался, раздался щелчок.
«Наверное, этого хватит. В крайнем случае нет, и тогда меня накроет мощным взрывом. Или это будет волна яда? Отец всегда был таким изобретательным. Иногда — слишком».