«Не так уж и плохо, учитывая мою ситуацию и то, что переговоры вёл никому не известный восемнадцатилетний мальчишка».
Стоит отметить, что все фамилии находились не на самом верху. Так, мелкие аристократы, которые умудрились заполучить какие-то силы, чтобы таковыми называться. Отец бы с ними и не подумал сотрудничать. Но Роману выбирать не приходилось.
Для того, чтобы идти на встречу, надо что-то предложить. Эти пять недель Роман без дела не сидел. Но большое заблуждение думать, что он занимался чем-то интеллектуальным. Логистическая компания, согласно бумагам, на своём счету имела шесть складов, два ремонтных бокса, двести фур, почти столько же водителей, отдел координации маршрутов и множество всего, что заставляло не самое маленькое предприятие функционировать, как часы. В общем деле захвата власти именно Коршуновы брали на себя логистику. Когда план провалился, а союзники пали, компания оказалась не удел.
И ситуация сложилась такая же, как и в швейном цеху.
Роман понимал тех людей, которые там работали. Оказавшись в трудной ситуации, он легко мог представить себе жизнь обычного человека, когда не до изысков. Тем более когда в стране тяжелая ситуация и найти работу не так-то легко.
Возможно, если бы кто-то из старших мужчин Коршуновых выжил… Если бы кто-то приехал сразу, успокоил людей и навёл порядок… Возможно, в этом случае Роман, когда приехал на территорию компании, не увидел бы абсолютно пустые помещения. Даже сторожа не было. Зато имелись побитые окна и явные следы ограбления.
— Так, а что вы хотите, господин? — не особо почтительно ответил директор компании, когда Роман вызвал его на встречу. — Что делать, неизвестно, денег на счету нет, никто не появился, чего ждать, тоже непонятно.
— И это как-то должно объяснить запустение? Где грузовики? Почему допустили, что здания обнесли?
— Кто обнес, никак не могу знать, — отвёл он взгляд. — Когда уходили, всё закрыли. Но, видимо, кто-то решил проникнуть внутрь.
Роман легко мог бы представить, как брошенное предприятие грабят. Дело-то нехитрое. Это могли быть любые парни с ближайшего района, не упустившие возможности пополнить свои карманы. Но также это могли быть сами сотрудники, которые пришли к выводу, что их ничего хорошего не ждет, сами вынесли все ценности, а окна разбили и решетки повыдергивали, чтобы создать видимость налёта.
— Анатолий Павлович, — тихо сказал Роман. Директор компании был в два с половиной раза его старше. — У вас есть семья?
— Есть, — дернулся он.
— А вы знаете, почему мир поделен на аристократов и обычных людей? Почему именно аристократы правят?
— Так сложилось…
— Нет. Дело не в этом. Просто мы сильнее.
Выбросив руку, Роман перехватил мужчину за горло и поднял. Тот задергался, попытался вырваться, но куда там, хватка была железная.
— За воровство во все времена следовала жестокая кара. То, что моего отца убили, не означает, что я сам лично не смогу навести порядок и отомстить всем тем, кто решил поиметь мой род. Вы слышите меня?
Ответом был хрип и стремительно синеющее лицо. Анатолий Павлович болтался над землей, выпучив глаза. Разжав руку, юноша позволил ему упасть. Брезгливо вытерев ладонь о пальто, он продолжил свою речь:
— Вы бросили доверенное вам предприятие. Более того, способствовали его разграблению. Где люди? Где все фуры? Почему я не вижу ни одной? Это как минимум нагло. Даю вам сутки, чтобы вернули всё на место и собрали людей. Делайте, что хотите, но если не справитесь…
Договаривать смысла не было. Роман прекрасно знал, что ходит по краю. Что жизнь его ничего не стоит. Это давало странный взгляд на происходящее. Если нечего терять, какой смысл сдерживать себя и пытаться быть добрым? Да, за ним наверняка следят и князю доложат, что Роман обладает повышенной силой, ну и пусть. Как будто это секрет, что дети аристократов всегда сильнее. Если же его решат наказать за сегодняшнее — значит, такова судьба. Лучше быстрый финал, чем медленная агония.
Ольга Медведева прошла мимо охраны и заглянула в кабинет. Её брат, Анастас Медведев, ожиданий не оправдал. Вместо того, чтобы сидеть за столом и корпеть над очередными документами, он стоял у окна. Из двадцати шести раз, когда она приходила сюда, это был первый.
— Бездельничаешь? — поинтересовалась женщина. Статистические исключения ей всегда поднимали настроение.