— Это моя работа. Я шёл к этому долгие годы. И вот, свершилось, – в его голосе звучала гордость творца, сумевшего обмануть смерть.
— Это невероятно…— Я никогда не видела ничего подобного, – прошептала Лера, словно боясь спугнуть это чудо.
Бабочка, словно повинуясь невидимому дирижеру, взмыла в воздух, оставляя за собой мерцающий след из искр, и опустилась Лере на ладонь, словно предлагая ей прикоснуться к тайне мироздания. Девушка с трепетом разглядывала диковинные крылья, и Ян протянул ей лупу, назвав её «глазом Архимеда», словно приглашая её увидеть мир в новом измерении. В хитросплетениях прожилок угадывалась формула – та самая, что она опишет в своей будущей диссертации, изучая генетические мутации насекомых, словно судьба уже написана на этих хрупких крыльях.
— Все готово. Скоро мы вернемся в башню, чтобы завершить начатое, – произнес Ян, и в его голосе звучала решимость.
Лера оторвала взгляд от чудесного создания, её сердце бешено колотилось, словно птица, бьющаяся в клетке. Она не могла поверить своим глазам. Ян, её возлюбленный, не просто алхимик, он – творец, играющий со временем и самой жизнью, словно бог, спустившийся на землю.
— Что ты намерен делать с этой формулой? – спросила Лера, стараясь скрыть дрожь в голосе, словно прикоснулась к запретному знанию.
Ян подошел к окну, за которым клубился предутренний туман, словно скрывая от мира их тайны.
— То же, что и ты, Лера. Разгадать тайны мироздания. Только я иду иным путем. Я не ищу ответы в прошлом, я создаю их в настоящем. Эта формула – ключ к вратам, за которыми скрыты возможности, о которых мы даже не подозреваем, – в его словах звучала уверенность провидца, узревшего будущее.
Он повернулся к ней, и в его глазах Лера увидела не только любовь, но и непоколебимую решимость, словно он готов был бросить вызов самой судьбе. Она понимала, что стоит на пороге чего-то грандиозного, чего-то, что навсегда изменит их жизни, словно они вот-вот перешагнут границу известного. И она была готова последовать за Яном в любую бездну, лишь бы быть рядом с ним, разделять его безумные мечты и гениальные прозрения, словно две звезды, летящие навстречу неизведанному. Бабочка, словно повинуясь некоему знаку, вспорхнула с её ладони и унеслась в окно, напоминая о мимолетности времени и о том, что пора действовать, словно шептала о неизбежности грядущих перемен.
— Как ты помнишь, в башне нам придется пробиваться с боем к колоколу. Поэтому мы с Тобиасом заказали для тебя меч. — Я лично нанёс на него руны, — с гордостью произнес Ян, протягивая Лере оружие, словно вручал ей символ защиты и надежды.
Меч с клинком цвета ночного неба, словно кусок вечной тьмы, выкованный в горниле звезд. На лезвии мерцали созвездия, словно звездные карты, указывающие путь в неизведанное. Лера коснулась лезвия, и металл запел тонким, звенящим голосом, словно раскрывая свою душу. «Ты всегда боялась темноты, а теперь несешь её в руках», — прозвучал в её голове голос, которого не должно было быть, словно сам меч заговорил с ней.
— Он говорит с тобой? – Ян осторожно прикрыл её ладонь своей, и звон тут же стих, словно его прикосновение усмирило бушующую стихию.
— Он напоминает, зачем я здесь, — уклончиво ответила она, отводя взгляд, чтобы не выдать ложь, словно боялась, что меч раскроет её истинные намерения. Меч знал то, о чем она боялась сказать вслух: каждый шаг к Башне стирал её прошлое, словно рисунок на влажном песке, уносимый неумолимым приливом времени.
Ян был доволен – его любимая теперь защищена, словно окружена непробиваемым щитом. Но в душе все равно жил страх, что его план рухнет, и он потеряет её, словно кошмар, преследующий его в ночи. Именно этот страх и подтолкнул его к работе над формулой «Жизни» в микстуре. Он не потеряет её. Никогда! Словно сама судьба бросила ему вызов.
Уже позже, когда стемнело, они выбрались на крышу, чтобы полюбоваться звездами, словно ища ответы в их мерцающем свете. Они лежали на крыше, глядя, как тучи обтекают Башню, словно река камень, напоминая о вечном движении времени. Ян водил пальцем по её спине, выводя формулы, которые светились и гасли, как светлячки, словно пытаясь запечатлеть вечность на её коже.
— Если я не вернусь… — начала Лера, но он перевернул её, прижав к прохладной черепице, словно не давая ей произнести роковые слова.
— Ты вернёшься. Мы все вернемся, — его губы коснулись её губ, словно запечатывая их судьбу одним поцелуем.