Но все записи, которые она проверяла не давали никакой информации.
- Надо передохнуть. И переодеться. Теперь я знаю, что искать, я обязательно вернусь к нему.
Глава 20. Эпилог
Два года минуло с тех пор, как Лера вернулась в свою эпоху, оставив Яна, свою любовь, томиться в объятиях прошлого. За это время Анежка, дочь, зачатая в миг, когда время будто утратило власть, пришла в этот мир. С каждым днем в облике девочки все отчетливее проступали черты Яна, словно отголоски его души.
Лера не знала покоя, одержимая жаждой вернуться. Дни напролет она пропадала в пыльных архивах, погружаясь в старинные трактаты, выискивая ускользающую нить, артефакт, способный вновь распахнуть врата времени. Но тщетно. Надежда таяла, как воск под жарким пламенем свечи, оставляя лишь горький привкус безысходности.
Однажды, перелистывая пожелтевшие страницы древней книги, Лера наткнулась на запись, от которой кровь застыла в жилах. Сухая, как удар хлыста, фраза, выведенная готическим шрифтом, гласила: "Ян Блажек, обвиненный в ереси, предан огню инквизиции". Мир вокруг нее рухнул, погребая под обломками отчаяния. Неужели все ее жертвы напрасны? Неужели она навсегда потеряла его в бездне веков?
Боль, ледяными когтями вцепившаяся в сердце, чуть было не сломила ее. Но взгляд, скользнувший по спящей в колыбели Анежке, вернул Леру к реальности. Дочь – живое воплощение Яна, немеркнущее свидетельство любви, победившей время. И ради этой девочки, ради бессмертной памяти о любимом, Лера не имела права опускать руки. Она продолжит поиски, пока не отыщет способ изменить ход истории, пока не вырвет Яна из когтей беспощадной инквизиции. Надежда, хрупкая, как крыло бабочки, все еще трепетала в ее израненном сердце, даря слабый свет во тьме.
В саду, где они играют с Анежкой, иногда садится бабочка с сине-чёрными крыльями. Она не улетает, даже когда девочка протягивает руку — будто ждёт, пока та вырастет и найдёт слова, чтобы позвать того, кто затерялся во времени.
Конец