Алина, кажется, писала о таком. Напрягшись, Эд вспоминает:
«В столовую гости входили по очереди, причем была в этом строгая очередность. Процессию возглавлял хозяин, сопровождавший наиболее высокопоставленную даму, за ним выстраивались остальные пары, с социальным статусом в порядке убывания. Завершала процессию хозяйка дома под руку с наиболее высокопоставленным мужчиной. Если таковой присутствовал, за ними следовал одинокий мужчина, оставшийся без партнерши. Хозяин и хозяйка сидели на противоположных концах стола. Справа от хозяйки сидел наиболее высокопоставленный гость, справа от хозяина — самая знатная гостья. Ближе к центру стола обычно усаживали мелких сошек».
Под потолком столовой висит большая свечная люстра, окна закрыты тяжелыми гардинами, багровыми с золотой бахромой. Стол накрыт белой скатертью и на нем уже расставлены блюда. Гости неспешно рассаживаются. Эд бросает короткий взгляд на Анну, умолкшую и не поднимающую взгляда.
— Вы давно знакомы с почтенным семейством Данбрелов, мисс Лоэтли? — спрашивает он, чтобы прервать неловкую паузу.
— Моя матушка была сердечной подругой леди Данбрелл. В детстве мы часто посещали этот дом.
— А сейчас? — спросил Эд и тут же понял, что вопрос получился глупый и бестактный.
— Моя матушка скончалась восемь лет назад. А батюшка год тому погиб в колонии от рук туземцев. Леди Арлина взялась помочь мне устроить мою судьбу…
Анне передают тарелку с мучным супом, которую она тут же ставит перед Эдвардом. Тот в свою очередь, ставит ей переданную со стороны хозяина тарелку с печеной треской. На какой-то момент разговоры стихают — тосты здесь произносить не принято, так что гости без проволочек приступают к еде.
— Мистер Сол! — Подает голос драгун. Густые бакенбарды делают его старше своего возраста, но голос, юношеский, еще не огрубевший, эту разрушает иллюзию. — Скажите, как вы находите Олднон?
Эдвард вежливо улыбается:
— Наверное, это величайший из виденных мной городов, — угодливая, льстивая фраза, но для откровенности не место в такой беседе. — Хоть сейчас на его долю выпали тяжкие испытания.
— Итогом их будет лишь вящее величие его и всей Империи, — драгун отсалютовал Эдварду вилкой.
— Не сомневаюсь, — вежливо кивнув в ответ, Эд замечает осторожный и внимательный взгляд Анны. К разговору присоединяется баронет
— Признаюсь, я удивлен, что вам удалось получить разрешение на строительство. Все-таки иностранец…
— Ваши сомнения вполне понятны, — кивает Сол. — Признаюсь, разобраться в вашей системе законов чужаку решительно невозможно. Посему, за успешное разрешение всех правовых вопросов я должен благодарить моего поверенного, мистера Барнинга.
— Это не Альбардиш Барнинг из конторы «Барнинг и Уолк»? У него сомнительная репутация, — бросает баронет, отрезав на своей тарелке кусок рыбы. Эд пожимает плечами:
— Мне не к кому было обратиться за советом в тот момент. Пришлось положиться на собственное чутье. И, скажу вам, за прошедшие месяцы поводов усомниться в честности этого человека у меня не было.
— Все равно, я советовал бы вам подыскать другого поверенного. Могу рекомендовать замечательную контору — «Амад Тарсерс и сыновья». Уважаемое адвокатское семейство, богатый опыт ведения дел с промышленниками и предпринимателями.
— Благодарю за совет. Не премину посетить.
Слухи о репутации Барнинга не были досужими. Этот низкорослый, сутулый старикашка вот уже не один десяток лет вел дела преступных воротил Западного Края. Рипперджек был у Барнинга на особом счету: Альбардиш безумно боялся мантикора, но вместе с тем, похоже, весьма неплохо на нем зарабатывал. Появление Эда, как посредника между ним и Джеком, Барнинг воспринял как дар судьбы, хотя работа ему досталась не простая и не самая привычная. Страх или усердие помогали ему, но в итоге все необходимые бумаги Эдвард получил.
Разговор прерывается — до тех пор пока дамы остаются за столом, вести мужские разговоры считается невежливым. Подают первую перемену блюд. Теперь перед хозяином — седло барашка, перед хозяйкой — вареная индейка. С небольшой задержкой слуги выставляют «угловые» блюда — котлеты, тушеную капусту, овощное пюре и запеченные куриные сердечки. Снова звенят передаваемые тарелки, гости осторожно хвалят гостеприимство хозяев. Эд, заметив, что Анна опять опустила взгляд в тарелку, чувствует какую-то неловкость. На самом деле, это первый раз за последние пару лет, когда ему нужно поддерживать светский разговор с малознакомой девушкой. С этим не было особенных проблем до женитьбы, еще меньше стало после, но вот с того времени, как уснула Алина, он вообще не знакомился с девушками. И уж тем более не посещал такие вот мероприятия.