— Мне нравится ваша затея, Эдвард, — произносит Данбрел. Слова он выводит медленно и неспешно, позволяя собеседнику проникнуть в мельчайшие смысловые оттенки. — Мы выпало жить в эпоху перемен и хоть мне, осколку прошлого, нелегко в эти новые времена, я понимаю их силу и требования. Сейчас не так трудно заработать состояние и обрести положение в обществе. Военная карьера, юридическая практика, торговля с колониями — все эти пути хорошо известны нам. Чужаку тут нет места. Стезя промышленника — нова, и кажется не такой закрытой… для чужаков. Полагаю, вы разделяете эту точку зрения?
«Эту точку зрения, — мысленно повторяет Сол. — Старый прохвост, ты не сказал „мою“. Пытаешься поймать меня? Черта с два!»
— Чужакам везде нелегко, сэр. Такова их участь.
Баронет смотрит на собеседника с одобрительной улыбкой.
— Вы отнюдь не глупый человек, Эдвард. Проницательность — ценное качество. Я верю в вашу проницательность и потому позволю себе предположить, что вы понимаете, что проблемы вашего дела с получением разрешительных бумаг не окончились, а только начались?
Эд осторожно кивает. Данбрелл явно клонит к чему-то. Интересно, почему званый обед? На обедах не принято обсуждать дела — для этого назначают отдельные встречи. Выходит, что баронет не желает, чтобы в обществе узнали о том, что он ведет дела с чужаком. Преждевременно не узнали.
— Вам понадобятся не только покупатели. Вам понадобятся торговые дома, которые будут торговать для вас за пределами Олднона. Вам понадобятся договоры с судовладельцами и железнодорожными компаниями для того, чтобы доставлять ваш товар до покупателей. И в итоге, вам понадобятся фабриканты, крупные потребители вашего купоросного масла. Ведь вы намерены выпускать много купоросного масла, Эдвард?
Эд снова кивает. Сейджем Данбрелл ухмыляется, обнажив редкие желто-коричныевые зубы.
— Все они для вас закрыты. Ни один не станет работать с человеком, чья репутация не подтверждена. Вы прогорите раньше, чем успеете убедить их в своей состоятельности.
Они останавливаются. От влажности кожа на лице покрылась пленкой, в горле першит. Потерев ладонью по щеке, Эдвард смотрит на нее — на коже черные разводы. Прошло два месяца, а сажа все еще выпадала с вместе дождем. Данбрелл молчит, ожидая реакции собеседника.
— Думаю, сэр, вы не только озвучите проблему, но и предложите решение, — спокойно произносит Сол. Баронет удовлетворенно кивает:
— Хорошо сказано, Эдвард! Не нужно большого ума, чтобы увидеть, что не так. Ум требуется, чтобы понять, как с этим справиться. Мое решение просто и очевидно — вам нужен партнер, чья репутация не подвергается сомнению. Он устроит вам нужные знакомства и станет гарантом вашей честности и надежности. Впрочем, довольно предисловий. Я предлагаю вам взять меня в партнеры. О равных долях мы не говорим — меня вполне устроят пятнадцать процентов.
Эдвард поправляет галстук — эти удавки раздражали его и в реальном мире, а здесь, куда менее удобные, и вовсе вызывали постоянное и почти непреодолимое желание сорвать и вбросить мерзкую тряпку куда подальше.
— Мой замысел требует значительных вложений. Пятдадцатипроцентный пай потребует от вас около…
— Нет-нет, Эдвард, вы все неправильно поняли, — Данбрелл поднимает руку, намереваясь положить ее на плечо Эда, но вовремя понимает, что из-за разницы в росте это будет выглядеть нелепо. — Я не намерен вкладывать денег в ваше предприятие. Довольно и того, что я ставлю на кон свое доброе имя. Свои пятнадцать процентов от вашей прибыли я буду получать за то, что представлять вашу компанию будет не какой-то «мистер Сол», а сэр Сейджем Данбрелл, баронет. Эта разница стоит много дороже.
— Возможно, — Эд смотрит на своего визави открыто и прямо. Интересно, узнай Данбрел, к кому на самом деле он намерен напроситься в партнеры, был бы он так же настойчив? Едва ли. Истории о Рипперджеке, неуловимом убийце Западного края, отправляющем на тот свет всякого без разбора столь умело расписаны местными газетами, что респектабельные обитатели Восточного края бояться его до дрожи в коленях. Они возмущались, созывали комитеты, писали жалобы на стражу — короче делали все, чтобы высвободить энергию собственного страха, клокотавшую внутри них. Могла ли городская стража остановить Рипперджека? Навряд ли. Да она и не пыталась — говорят, он орудует уже не первый год, за это время можно было весь Западный Край лопатами перекопать.
— К сожалению, сэр Данбрелл, — Эдвард изображает вежливое сожаление, — я не могу принять вашего предложения. Я связан обстоятельствами. Мой инвестор… поставил условие. Никаких пайщиков.