— Вы не очень похожи на авантюриста, мистер Сол, — произносит Анна. — Хотя нет, похожи. Вы просто пытаетесь это скрыть.
— Пытаюсь, — честно признается Сол. — И очень устал от этого.
— Вы можете быть откровенным со мной, — слабо улыбается Анна. — И даже не потому, что я умею хранить секреты. Кто поверит незамужней девице, к тому же мечтательнице и дурнушке?
— Я вам верю, — Сол улыбается в ответ. — И считаю, что вы очень красивая.
Они снова замолкают, глядя друг на друга с некоторым ожиданием.
— Я ищу логово банды Рассветных, — вдруг произносит Эдвард. — Это пираты, которые грабят суда в устье Зетмы. Их база должна быть где-то на берегу за границей города, но внутри кольца карантина.
Мисс Лоэтли смотрит на него широко раскрыв глаза.
— Вы меня разыгрываете, — наконец произносит она. Эд отрицательно мотает головой:
— Нет. Я считаю, что у них скрывается Дэн Дулд, по чьему приказу на моей фабрике был устроен поджог.
Он задумывается, стоит ли бы откровенным до конца. «Сказав первое слово, говори и девятое» — учит старая поговорка. Сол какое-то время формулирует в голове следующую, завершающую фразу. «Дэн Дулд похитил и держит пленницей мою жену». Идиотизм! Зачем ты тогда пришел сюда, к этой девушке? Чего тебе нужно от нее?
Мисс Лоэтли избавляет его от необходимости договаривать.
— Мне кажется, я могу вам помочь, — говорит она, стараясь придать голосу решимость. — Я понимаю, насколько странно это звучит, но поверьте, настолько же странно мне было услышать от вас…
— Мисс Лоэтли, — Эдвард, повинуясь внезапному порыву, накрывает своей ладонью ладонь девушки. — Я приму любую помощь. Вы же помните — на моей родине женщины участвуют в делах наравне с мужчинами.
Анна освобождает руку. Прежде чем Сол успевает раскаяться в своей смелости, теплая улыбка успокаивает его. Но уже через секунду мисс Лоэтли снова абсолютно серьезна.
— Есть один человек. Его зовут Рифтел Симт. Они с моим отцом были друзьями. Мистер Симт водил торговые суда по Зетме от устья, до Олднона.
— Он лоцман? — уточняет Сол. Анна кивает:
— Бывший лоцман, если позволите. На его корабль напали речные пираты. Я не знаю, что именно произошло, отец не рассказывал, но в той схватке мистера Симта сильно покалечили. Насколько мне известно, он теперь сидит дома. Мне кажется, ему назначили какую-то пенсию, на которую он и живет.
— Вы думаете, он может знать, где скрываются Рассветные?
— Если кто-то и знает, так это он. Отец очень лестно отзывался о мистере Симте. Говорил, что он знает Зетму до последнего камня на ее дне. Он живет неподалеку — я вижу его иногда, сидящего на крыльце дома миссис Нелгни. Мистер Симт снимает у нее комнату в подвале.
Через полчаса Эдвард и Анна уже идут по улице в направлении нужного дома. Грунт под ногами разбит колесами и сочится влагой. Большие лужи то и дело преграждают путь — приходится петлять, чтобы не испачкаться в грязи до самых колен. Наконец, они на месте: обветшалый деревянный дом с высоким цоколем. Его покрывает растрескавшаяся деревянная обшивка с облупившейся белой краской, а крыша густо поросла мхом. Сквозь мутное оконное стекло виден слабый огонек свечи.
Миссис Нелгни, удивленная неожиданным визитом, впускает их внутрь и указывает на лестницу, ведущую в подвал:
— Там он. Уже три дня не выходит. Вы уж его расшевелите, пусть проветрится! Воображаю, какая вонь стоит сейчас в его конуре!
Эд поддерживает Анну за руку, пока они спускаются по скрипучим, крутым ступеням. Узкий коридор, куда едва попадает свет от лампы наверху, дверь с позеленевшей бронзовой ручкой, вся рассохшаяся. Эд осторожно стучит.
— Убирайся прочь, старая карга! — слышится из-за двери.
— Мистер Симт, это Анна Лоэтли, — отвечает ему девушка. — Дочь коммандера Джайнела Лоэтли.
Какое-то время за дверью тихо. Потом слышится странный скрип — что-то тяжелое и плоское волокут по полу. Этому звуку вторит другой — равномерный стук, будто бьют тяжелые копыта.
С той стороны, у самой двери кто-то возится. Щелкает замок.
В открывшемся проеме — жуткий обрубок, который назвать человеком не повернется язык. Он восседает на привязанной к остаткам бедер подставке, в серой, заношенной до дыр рубахе, обвисшей на его старческом теле словно тряпка. Абсолютно лысый череп весь покрыт буграми шрамов — похоже, несчастный сильно обгорел. Нос разорван, слезящиеся, красные глаза затянуты бельмами.