— Я знаю, что это за причины, — произносит Эд размеренно и спокойно. — Вы теряете авторитет. Команда перестает уважать вас. А это может плохо кончиться, сэр. Мятежом, например. И если вас не убьют свои же матросы, то потом Адмиралтейство разжалует, так ведь?
— Молчать! — Данбрелл грохает кулаком по столу. — Я задал вопрос и жду ответа!
Сол остается невозмутим. Он чувствует, что ухватил правильную жилку. Теперь главное не выпустить ее.
— Ответ у меня имеется, — он делает шаг вперед, подойдя вплотную к столу, упирается в столешницу кулаками. — Весь вопрос в том, что я буду иметь с этого.
— Выбор у тебя невелик, — оскабливается Данбрелл. — Если ты, конечно, не хочешь сплясать в петле.
— Не хочу, — кивает Сол. — Но и в матросах не останусь. Я хочу свободы. Хочу вернуться в Олднон. За это я отдам тебе ночного убийцу.
Данбрелл замолкает, не переставая сверлить Эдварда подозрительным взглядом. Похоже, он что-то прикидывает в голове, взвешивает варианты.
— Хорошо, — наконец произносит он сдавленным голосом. — Но ты же понимаешь, что пока идет война, я не смогу списать тебя на берег…
— Сможешь. Иначе, сделки не будет. Спиши меня в этом порту и дай денег на билет до Олднона. Или бумагу, гарантирующую мне место на «купце». Дальше я сам справлюсь.
Данбрелл колеблется. Предложение ему явно не нравится. Словно есть еще какой-то фактор, который Сол не учитывает в своих решениях. Что-то, что сдерживает Данбрелла, заставляет бояться Эдварда как злейшего врага.
— Хорошо, — согласие дается ему тяжело. Но Сол понимает, что само по себе слово стоит не много. Данбрелл, едва получив нужные сведения, может легко забыть о своем обещании. Тем более, что «размена на месте» не получится — для этого нужно действительно знать, кто убивает и куда пропадают тела. У Сола же — только смутное подозрение.
— Вот мои условия, — Сол изо всех сил старается выглядеть невозмутимо. — Завтра на рассвете я назову тебе убийцу. К этому времени ты должен подготовить бумагу о моем списании, деньги на билет до Рувда и спустить на воду ялик. На веслах буду я и Хорст, больше никого. Хорст потом вернется к тебе.
— Куда он денется. Невольничий берег — не Диркафф. Что еще?
— Ночью убери с палубы людей. Кого можно — забери на «Агамемнон». Чтобы никто мне не мешал.
— Еще?
— Пистоль.
Данбрел приподнимает бровь:
— Один?
— Один, — кивает Сол. Капитан недобро усмехается:
— Охоту решил устроить? Принесешь мне язык дракона, юный Иртснат?
Сол замирает, пораженный. Пустая фраза: сильный иронизирует, чтобы подсластить горечь подчинения слабому. Но имя… «Принесешь мне язык дракона, юный Иртснат». Ну конечно! Как же он раньше не понял?!
— Не думаю, — наконец, произносит он. — Просто хочу дожить до рассвета.
Огромная, рыжая луна висит над обсидианово-черной водой. Дорожка протянулась от нее к кораблю, неподвижно застывшему, и кажется, что время остановилось. Только тихий плеск воды о борт нарушает тишину. Сол разглядывает далекую линию берега, темную и безмолвную. Порт давно заснул и даже стоящие на приколе корабли светят фонарями так слабо, что в свете луны свет их почти не виден. Только на самом горизонте, в глубине неизведанного и загадочного континента горят трепещущие огни огромных костров, и ветер иногда доносит дробный стук множества барабанов. Неизвестная жизнь, темная и загадочная, течет там по своим, неведомым белому человеку законам. Это изумляет Сола. Он размышляет о бесконечных пространствах этого мира: как они появились, насколько далеко простираются, существуют ли вне его восприятия, вне восприятия Алины? Прошло много времени, случилось множество событий — он почти поверил в реальность происходящего. Но вскользь оброненная Данбреллом фраза снова заставила его вспомнить кто он и где находится.
Холодок вдруг пробегает по спине. Вздрогнув, Сол оборачивается. Пустая палуба, никакого движения. И все же кто-то смотрит на него. Смотрит пристально и враждебно. Страх удушливыми щупальцами касается горла, слегка сдавливает, затрудняя дыхание. Предательский лунный свет рождает сотню серых теней, легкая качка заставляет их шевелиться. Невозможно отличит фантома от живого существа.
— Выходи, — бормочет Сол, разминая шею. Оружия при нем нет. — Ну же. Вот он я.
Огромная крыса появляется на освещенном пятачке. Она движется лениво, словно нехотя. Огромный розовый хвост волочится по земле, когти стучат о доски палубы. Усы слегка шевелятся, когда она замирает, чтобы принюхаться. Красные глазки внимательно следят за Эдвардом. От взгляда этого мороз пробегает по коже — зверь так не смотрит. Слишком осмысленный взгляд. Или так только кажется?