— Проходи.
Я поклонилась и, взяв осла под уздцы, завела во двор.
— Ты надолго планируешь остаться в городе? — задала вдова важный для всех владельцев постоялых дворов вопрос.
— Дня на три, пока, — тихо ответила я. — Возможно, чуть дольше. Но я зарегистрироваться не успела, — честно предупредила я.
А взгляд вдовы Шэнь стал чуть мягче.
— Это ничего страшного, — ответила она. — Завтра с утра в ямэнь сходишь. Запомнила, где?
Я кивнула, правда, несколько неуверенно.
— Осла можешь вон там оставить, под навесом, — продолжила рассуждать женщина, а потом внимательно посмотрела на мои руки. Думаю, по ним было заметно, что осла я разве что морковкой покормить могу. — О нём мой сын позаботится, — вздохнула она. — Ужин подам в комнату. Воду тёплую надо? За отдельную деньгу, — сразу уточнила она.
А я вдруг поняла, что у меня есть шанс решить вопрос с деньгами, точнее, с их платёжеспособностью. Я выгребла монеты побольше из рукава и осторожно протянула женщине.
— Этого хватит?
По взгляду вдовы Шэнь стало понятно: диагноз, который поставил мне братец Ма, только что окончательно подтвердился. Я не то что глупая, я — дура! И всё, что мне остаётся, — понадеяться на свою удачу.
Глава 4
Кто бы раньше знал, что самое большое на свете блаженство — это теплая ванна, даже если эта ванна — простая лохань. Сейчас я отмокала в такой лохани, которая, правда, больше напоминала бочку, и пыталась соотнести полученную информацию с тем, что имела. Значительная часть моих капиталов — это медные вени и гуани, на которые, впрочем, можно жить. Так, постой обошелся мне в сотню веней, это за все три дня с уходом за ослом, двумя приемами пищи и одной полноценной ванной. Подозреваю, ванна и осел — это самые большие статьи расхода в выставленном мне счете. Ну и ладно. Один раз живем, можем себе позволить и ванну, и уход за животиной.
Горячая вода смыла усталость и привела меня в крайне расслабленное состояние. Единственное, что омрачало для меня процесс релаксации в бочке, — отсутствие привычных шампуней, гелей, масочек для волос, даже кусковое мыло было бы неплохо. Отмывать волосы от дорожной пыли мне пришлось с помощью какого-то растения. Ну и отсутствие фена тоже не делало мою жизнь легче. А ведь когда-то я мечтала о длинных густых волосах. Домечталась. Сушить подобием полотенца эту гриву будет долго и муторно. Почти как в зал на день рук сходить. И не сушить нельзя. Ляжешь один раз с мокрой головой и всё, а поликлиник с ОМС или ДМС здесь днем с огнем не сыщешь. Разумеется, есть шанс, что мое текущее тело отличается отменным здоровьем, но рисковать не хотелось. О китайской медицине я слышала много разного: от того, что это пережиток феодализма, не имеющий под собой никакой доказательной базы, до того, что лекарства древних врачей — это панацея в чистом виде, поднимающая мертвых. Сходились рассказы, правда, в двух вещах: это дорого и это отвратительно. И оба эти пункта заставляли меня думать о собственном здоровье — денег мало, и пить непонятную горькую жижу точно не хотелось.
Уже практически засыпая, я внесла в список того, чего мне не хватает для счастья, – ортопедический матрас и нормальную подушку.
Утро началось с петуха. Я даже не удивилась особо этому факту, несмотря на то, что город. Ну и стука в дверь, за которой детский голосок напомнил:
— Сестрица Лу, пора вставать.Кажется, я начинаю привыкать к этому миру - вздохнула было я, вставая с узкой кровати. Мне, как необычной постоялице, выделили махонькую комнатушку, зато отдельную. Вдова Шэнь почему-то записала меня то ли в дочь учёного, то ли богатого торговца, то ли в обедневшую аристократку. Просто в какой-то момент ее речь стала несколько более высокопарной, что ли.
Одеться и привести себя в порядок удалось быстрее, чем в прошлый раз, всё же мышечная память работала неплохо, автоматически завязывая все эти бесконечные ленты и завязки. Даже прическу удавалось соорудить вполне приличную, если не начинаешь думать, как закрепить эту шпильку или ленту. В тазу с водой отразилась вполне пристойная девица, которую можно выпустить в люди.
— Сестрица Лу! — снова поторопила меня из-за двери А-Юнь, та самая девочка, которая привела меня к домику вдовы Шэнь, приходившаяся своей домовладелице дальней племянницей и находившаяся на ее попечении. Подробнее я не расспрашивала, но что-то мне подсказывает, не так много причин может быть, почему девочка пяти-семи лет живет с теткой.