Уходить куда-то глубоко в лес не хотелось. слишком свежи были воспоминания, как я шарахалась от каждой тени, от каждого шороха. Благо в том месте, где располагался мой домик, найти сухостой оказалось не так сложно, как я себе представляла, просто я не была уверена, что эта жиденькая кучка сухих палок достаточна для приготовления хотя бы риса. Ладно, если что, еще схожу.
Вчера, вымыв одну спальню, я как-то забыла, как выглядит остальной дом, включая кухню. А вот сейчас вспомнила и поняла, что завтрак опять отодвигается. Осел, процокавший туда за мной, с сомнением покачал головой и вышел на улицу объедать очередной куст. А я, проклиная всё и вся, принялась за уборку, теперь уже кухни, утешая себя тем, что скоро у меня будет горячая вода и горячая еда. Все сомнения, периодически проскакивающие в голове потомственной горожанки, непонятно чьей волей оказавшейся глубоко в деревне, я топила в собственной самоуверенности, как в самогоне. Я в свое время научилась машину водить и винду переставлять! Меня ничего не напугает.
С кухней я закончила ближе к обеду. Солнце стояло в зените и грело каменные ступеньки, на которых я сидела, чувствуя себя не столько человеком, сколько использованной тряпочкой, лишенной каких-либо сил. Я перемыла всё, что смогла, а что не смогла, малодушно задвинула в дальний угол комнаты, до которой у меня еще не дошли руки. Кроме чистой кухни, я обзавелась еще одной тарой - нашла огромную бочку, ее надо проверить на наличие трещин, тоже вымыть и наполнить водой, чтобы не бегать за водой каждый раз к колодцу. И вот что интересно, бочка оказалась выдолбленной из цельного куска дерева, с простенькими узорами, которые окружали овальные выемки, словно там раньше что-то было. Похожие углубления я на котле вчерашнем видела.
В какой-то момент осел толкнул меня, отстраненно глядящую вдаль, мордой и протянул обкусанную веточку. Дожила, меня ослы покормить пытаются. Потрепав ушастого соседа по морде, тактично отказалась от веточки и, с трудом сгребя себя в кучку, пошла разбираться с найденной плитой. Как бы то ни было, сегодня я настроена поесть горячей еды!
Мыши!!!
От моего вопля содрогнулся дом, пошатнулся, встряхнулся и уставился на меня непонимающими глазками мелких грызунов, растерянно смотрящих на узурпаторшу их гнезда. Это я какую-то плетеную корзинку решила вынести на улицу.
Прикрыв глаза ушами, на это противостояние посматривал осел. Мне было стыдно за переполох, но мыши же!
Я не знаю, о чем там осел шептался с мышами, но в какой-то момент он подошел ко мне, забрал из моих рук корзинку, не с первого раза у него это получилось, у меня пальцы судорогой свело. И вышел. За ним вышли мыши. Мне даже почудилось, что они мне кланялись. Кажется, у меня галлюцинации от переутомления. Руки тряслись. Я истерично всхлипнула, яростно потерла глаза, которые тут же защипало от попавших в них пыли с рук, и, вернув себе боевой настрой, собралась развести огонь в очаге.
Ну что тут сказать, в своем багаже я действительно нашла что-то, что напоминало по картинкам кресало и огниво. Если я правильно понимала, надо одним побить о другое и получить искры и огонь. Ладно, в теории звучит не так уж и сложно. Я должна справиться.
Должна, но не обязана. Через двадцать минут за тем, чем таким я занимаюсь, наблюдал уже не только осел, но и выводок мышей. Их я заметила краем глаза и уже не так бурно реагировала, как в прошлый раз. Животные переглядывались, мне становилось стыдно. Меня никогда в жизни так не унижали.
В какой-то момент я с такой силой шибанула одним по другому, что выбила искры! Ура! У меня будет горячий ужин. Я осторожно попыталась раздуть огонь, и вроде это получилось. Отлично, теперь можно перенести его в печь.
Если когда-нибудь я вернусь обратно в свой мир, то моя лента в «Ютубе» будет выглядеть следующим образом: «Как выжить в деревне» и «Как отремонтировать заброшенный дом». Потому что сидеть и пытаться оттереть сажу, которая вдруг вырвалась из печи мне в лицо, это не так уж и приятно.
Оттерев сажу с лица, я пришла к неутешительному выводу, что печь надо чистить. Вот только как именно и где — я имела весьма смутное представление. Отсюда напрашивался следующий пункт: я сегодня ужинать не буду. Ну не рискну же я на второй такой эксперимент. Можно пользоваться чем угодно, кроме неисправной печи. Отравиться угарным газом — это самое меньшее, чего я хотела бы получить в итоге.
Ужинать придётся хурмой. Допустим, я позавтракаю ею. Но что будет, когда хурма закончится? По спине пробежал холодок. А ведь я на самом деле умею готовить. Правда! И борщ, и рассольник, и запечённую курочку, и том-ям тоже могу! Но всё же борщ — это моё коронное. С чесноком и пампушками.