После этого я готовила ещё несколько раз, уже вещи попроще, но больше бусин у меня пока не получалось. Даже при варке риса они больше не материализовывались. Было у меня подозрение, что это может быть связано с тем, что готовку риса я в последние разы практически пускала на самотёк и не посвящала контролю столько внимания. Хотя я плохо разбиралась в происходящем, меня не оставляло чувство, что с появлением этих бусин связано то, насколько пристально я слежу за процессом приготовления. Я вспоминала свой первый раз: всё моё внимание было сфокусировано на нём. Мне казалось, что я нахожусь на пороге какого-то открытия, но с учётом того, что я почти ничего не знаю в этой области, сложно делать выводы.
Ну и помимо продажи вещей дядюшке Ли я планировала выяснить рецепт чайных яиц, а ещё купить кусочек мяса. Мне полночи снились стейки, котлетки и мясное рагу. Честно говоря, я раздумывала, не прикупить ли ещё парочку кур, чтобы уж полностью погрузиться в образ добропорядочной специалистки по сельскому хозяйству, хоть и прекрасно понимала, что в курах я разбираюсь ещё меньше, чем в грибах.
Повторная экипировка осла далась гораздо проще, чем в прошлый раз. Да и сам осёл, кажется, был удовлетворён процессом. По крайней мере, на его крайне выразительной морде не появилось выражения полного отвращения к безрукости собственной хозяйки. Единственное, что меня смущало, — осёл казался несколько полнее. Возможно, его просто не докармливали и изнуряли работой, а сейчас он практически на пенсии, и ему становится лучше. По крайней мере, в это я продолжала верить. Закинув на осла корзинки, чтобы не возвращаться потом порожняком, я отправилась в город.
Изначально я собиралась заглянуть к торговцу Ли, но там оказалось неожиданно многолюдно. Обычно скучающий продавец сейчас юлой крутился вокруг троицы богато одетых молодых людей, чья одежда показалась мне слишком единообразной, словно форма. Когда я уже собиралась уходить, единственная девушка в компании обернулась на меня и окатила презрительно-раздражённым взглядом. Её губы сжались в тонкую ниточку, но ещё до того, как она что-то успела сказать, я вышла из лавки и постаралась поскорее уйти подальше, чтоб не огрести лишних проблем. Но в глубине души шевельнулось раздражение. Ну да, моё платье гораздо дешевле, чем её, и меня не сопровождает парочка красавцев, и хотя я не видела лиц сопровождающих эту «принцесску» парней, но ещё по тому миру я знала: таких девушек сопровождают очень красивые парни, ну либо очень богатые.
Что-то мне подсказывало, что этот визит в город не задался. К тому же меня беспокоило то, что мелкий паршивец Ма до сих пор не нашёл меня. Впрочем, времени прошло не так уж и много. Возможно, его информаторы ещё не успели сообщить о том, что я прибыла в город. Так что, скорее всего, мне надо просто подождать. Вот только сколько? Меня, привыкшую быть на связи с другими людьми чуть ли не двадцать четыре на семь, подобные задержки нервировали. И да, меня беспокоило, что я не знала, где его искать. Так получилось, что братец Ма всегда сам находил меня, и, не имея возможности с ним связаться, я чувствовала себя несколько растерянной. Мысль о том, что можно спросить, где искать братца Ма, у вдовы Шэнь, пришла не сразу. Не думаю, что она откажет мне в такой информации. Тем более, несмотря на переезд, у нас сложились не то чтобы близкие отношения — их сложно назвать дружескими или даже приятельскими, но тёплыми, без сомнения.
В своём предположении относительно вдовы Шэнь я не ошиблась. Да и А-Юнь была рада моему визиту. Молчаливый и хмурый подросток, имени которого я так и не узнала, сын вдовы Шэнь, едва заметно кивнул мне и увёл осла куда-то в загон. Что-то подсказывало мне, что ослу так будет лучше. Вместо того чтобы таскаться с хозяйкой, его ждёт тёплое местечко, большое ведро воды и большой стог сена. Кстати, надо, наверное, запастись сеном. А то непонятно, чем я его буду кормить зимой. Почему-то приближающаяся зима меня искренне пугала. При этом я не знала, когда она настанет, но «зима близко» сидело в подкорке, и буквально каждый прошедший день ощущался бездарно потраченным перед дедлайном на выживание. На меня давило подспудное ощущение, что с первым похолоданием мир словно вымрет, и я останусь одна-одинёшенька в своём скромном домике. Тем более что в этом мире нет коммунальных служб, которые будут расчищать дороги. От моего домика до города одна-единственная дорога, и та лесная. И что-то мне подсказывало: если её заметёт, я останусь отрезанной от города надолго.
Затолкнув эти мысли поглубже, я выспросила, где мне искать братца Ма, и уже собиралась попросить кого-то из детей проводить меня, как наткнулась на взгляд вдовы Шэнь и откинула эту идею. Было понятно, что искать Сяо Ма мне придётся идти самостоятельно, раз уж так приспичило. Разумеется, обострять ситуацию было не в моих интересах, так что искать дом мелкого паршивца мне предстояло одной, причём в том районе, где я никогда не была и, возможно, должна была бы держаться от него подальше, — в районе доков, где ближе к городской стене начинались районы нищеты. Далеко не самое безопасное место даже по описанию. Думаю, в любой другой ситуации я бы предпочла посидеть с вдовой Шэнь и поболтать о разном, дожидаясь, когда мелкий паршивец придёт сам, но мне приспичило. Мне было надо. Вот прям здесь и сейчас. Вдова Шэнь только покачала головой и напомнила, что осла надо будет забрать до захода солнца. Осла я, конечно, оставила, а вот деньги взяла. Понадеявшись на то, что мелкий уже договорился насчёт шкур, я прихватила местные крупные купюры — таэли, — ну так, на всякий случай.