— Я ищу тушь, тушницу и кисть, они в коробочке были. Ваша задача — найти.
Из-под пола печально пискнули, возмущённо пискнули и обречённо пискнули.
— Ну и что, что у вас лапки и они маленькие? — развела я руками со злобной ухмылочкой. — Кто не работает, тот - завтрак, обед и ужин.
Из-под пола что-то возмущённо запищали. Судя по всему, имена «Цзао Фань», «У Фань» и «Вань Фань» им не понравились. Ну ничего, переживут. Они в доме на всём готовеньком. Часть еды, которую я не доедала — моё нынешнее тело оказалось малоежкой, что очень даже хорошо при нашем финансовом положении, — я отдавала им. Ну как отдавала: делала вид, что не замечаю экспроприации остатков. Ладно, кнут выдали, выдадим и пряник:
— Будете лапушками, я вас когда-нибудь повышу.
Из-под пола что-то обречённо пискнули. Не матерное, и уже хорошо.
Ну а я пока сделаю перерыв в имитации бурной деятельности и тихонечко полежу на солнышке в режиме ничегонеделания. Разумеется, технически я буду составлять планы на ремонт, но врать самой себе особо не хотелось.
Если честно, в перемещении в этот мир были и свои плюсы. Я научилась принудительно замедляться. В своём собственном мире мне казалось, что просто сидеть и ничего не делать — это смерти подобно. Надо развиваться, надо двигаться куда-то, бежать, чего-то достигать. А вот так замереть, смотреть на то, как растёт цветок, или как ветер шелестит в листьях хурмы, как медленно плывут по небу облака, а среди них, выделывая фигуры высшего пилотажа, пролетает троица культиваторов на мечах, — было сложно. Эх, молодость... Красиво летят, кстати. Технично. Не знаю, как это на самом деле должно выглядеть, но развевающаяся одежда на небольших фигурках где-то там высоко в небе смотрелась симпатично. Ну и всё-таки несколько абсурдно. Когда-нибудь я, конечно, привыкну к этому пейзажу, но, наверное, не сегодня. Сегодня я налью себе чай, нарежу кусочками хурму и буду наслаждаться тёплым вечером.
Взволнованный писк привлёк моё внимание. Упитанная белая мышь — одна из тех, которые старались не появляться мне на глаза, — усиленно виляя попой, тащила в мою сторону плотную деревянную шкатулку. К слову сказать, совершенно не ту, которую я искала. С другой стороны шкатулку толкали ещё две мыши. А они ещё и возмущались. Нашли же.
— Дошла, — негромко усмехнулась я. — В моих вещах существа размером с мою ладонь разбираются лучше, чем я. Ладно…
Моих шагов мыши, занятые делом, не услышали, и поэтому, когда над одной из них нависла тень от моей руки, те, что толкали шкатулку, прыснули в разные стороны, а та, что тянула, обречённо замерла в ожидании, наверно, удара веником. Я ж не такая злыдня, чтобы так с живыми существами. В общем, пересилив себя, я осторожно погладила меховой солёный столбик между ушами. Та сначала растерянно пискнула, а потом вроде даже замурлыкала под моим недоумённым взглядом. Ну не кошка же.
— Спасибо, — сказала я, убирая руку.
Мышь что-то неразборчиво пискнула и исчезла в подполе. То, что я её погладила, ещё не отменяет того, что я не очень люблю мышей. Таких умных — особенно. Такие умные меня даже пугают. Впрочем, легко сделать вид, что их нет. Ну, добавку на ужин они себе заслужили. Было бы неплохо пожертвовать им кусочек сыра, но сыра здесь не было. Интересно, а я смогу его приготовить? В голове была звенящая пустота. Кажется, процесс приготовления сыра я хоть и представляю в общем, но в деталях он мне неведом. Ну не то, не то я смотрела на YouTube.
Шкатулка, которую протащили мне мыши, оставляла ощущение приятной тяжести в руках. Это оказалось даже не дерево, а какой-то красный камень с богатой резьбой. Моя, кстати, была деревянная, без каких-либо украшений, просто хорошо отполированная. Вроде. Сейчас мне было немного сложно вспомнить, всё же собиралась впопыхах. Я осторожно её открыла и действительно обнаружила тушь, тушницу и кисть. Три из четырёх «сокровищ каллиграфа», или «сокровищ рабочего кабинета». Это даже не память текущего тела подсказывала, это я сама знала. Кстати, тушь мне показалась чем-то отличающейся от той, что я забирала из старого дома. Во-первых, эта была с красивым оттиском пиона и, кажется, немного блестела, словно в неё шиммер добавили. Во-вторых, на ощупь она была как замша, что ли. В общем, мне нравилась. Оставлю её в кабинете, чтобы не таскать туда-сюда. И да, было у меня подозрение, что это тоже наследие бывшего хозяина домика. И от этого вопрос: почему торговец Ли не забрал всё это себе, интересовал меня всё сильнее. Хотя с этой шкатулкой было более-менее понятно — она не на виду, мыши откуда-то издалека тащили.