Вернувшись домой, я решила сразу начать кашеварить, несмотря на искреннее возмущение со всех сторон.
— Может, не надо? — осторожно спросил Сяо Ма, глядя на мои манипуляции с котлом. — Или давайте лучше я под вашим чутким руководством?
— Да что может случиться-то? — растерялась я. — К тому же что-что, а готовить я умею.
Откуда-то снизу раздался возмущённый писк, и три белые мыши, настолько возмущённые моим заявлением, что выползли из-под подпола, на три мордочки пытались изобразить мой прошлый опыт по приготовлению борща. Получалось ну очень живо. Глаза у мальчишки становились всё больше и больше. На заднем фоне, подтверждая всё изображённое, кивал осёл.
— Так! — возмутилась я. — Что за бунт на корабле! Вы ещё скажите, что невкусно было!
У четвероногих хватило совести отвернуться и изобразить на мордах некоторое подобие виноватости. Вот так бы сразу.
— А будете сильно возмущаться — ничего не получите!
Угроза произвела нешуточное впечатление, и моя живность разбрелась кто куда: огородик прополоть, полить, дрова нарубить. Понятно, что куча дел была только у Сяо Ма, но надо сказать, даже мыши приносили некоторую пользу. По крайней мере, что-то мне подсказывало, что именно они начали что-то там делать с огородом своими маленькими лапками. Кстати, не такими уж и маленькими. Мне казалось, когда я только в дом заехала, они были несколько меньше, ну а не такими круглыми уж точно. Впрочем, может, у них просто шерсть пушистая?
У меня харчо никогда не получалось именно супом, скорее, получалось что-то вроде рагу из риса и мяса. Что поделать, я никогда не угадывала с количеством риса, и в итоге в супе могла стоять ложка. Иногда даже не фигурально. Прежде чем приступать к варке бульона, нарезала мелко лук. И использовала свой любимый котелок, разведя под ним большой огонь. Зачистила купленное мясо от плёночек, несколько раз чертыхнувшись, так как из-за всё ещё непривычного ножа-тесака на плёночках осталось некоторое количество мяса. И нет, это всё нож, а не мои кривые руки!
Порезанное мелкими кубиками мясо сначала прожарила. Почему-то мне очень нравился этот способ приготовления всех возможных вариантов бульона. А когда кусочки схватились со всех сторон, в воздухе обалденно запахло жареным. В котле остались шкварочки — кусочки вытопленного жира. Я осторожно вынула мясо и закинула туда лук. От него требовалась мягкость и карамельная сладость. И когда лук стал почти прозрачным с лёгким золотистым оттенком, добавила ложку пшеничной муки для загущения. Причём всё это тоже надо было прожарить до появления золотистого оттенка и запаха орехов. Нет, я не была уверена, что так правильно или было канонично, но мне такой вариант нравился.
Отвлекаться на этом этапе было нельзя. Стоило чуть зазеваться, и вместо луково-мучной пасты получалось что-то совершенно несъедобное с запахом горелых подмёток. На финальном этапе приготовления лука и муки от котла повалил золотистый дым. Кажется, в прошлый раз с борщом было что-то такое же, и я оперативно подставила под него мисочку. Раздался дробный звук, словно оттуда что-то мелкое падает. Так и есть — мелкие, похожие на зёрнышки таблетки. Причём их было настолько много, что в какой-то момент они начали отскакивать от стенок и падать на пол. Раздался довольный писк, и три белые тени пронеслись по кухне, не оставив после себя ни клочка пыли, ни единого зёрнышка из тех, что упали из миски.
Ладно… Будем надеяться, ничего с ними не случится после подобного. А бусин получилась целая миска. Даже странно, что от простого ингредиента так много. Никак не могу понять, с чем это связано.
Ладно, убираем миску в сторону, из котелка выбираем лук шумовкой. Дно остаётся почти чистым. Теперь возвращаем туда мясо, заливаем колодезной водой и долго-долго варим. Ну а пока варится бульон, занимаемся промывкой риса. Его потом ещё и замочить надо будет в холодной воде, чтобы быстрее сварился. Измельчаю помидоры и дикие сливы в мелкую кашицу (разумеется, предварительно сняв шкурку). Отдельно в каменной ступке перетёрла орехи, чеснок, зелень и небольшую часть красного жгучего перца. Предварительно удалённые семена пошли в землю. Нет, я помню, что из всего посаженного пока ничего не взошло, но надеяться это мне не мешает.