Сборы заняли почти весь день. Я крутила и вертела найденное, пока наконец не получила чувство некоторого удовлетворения от собранного багажа. Вокруг я старалась не смотреть — всё равно сил наводить порядок в так тщательно наведённом бардаке не было, да я и не собиралась. Руки наконец добрались до оставленной на столе подорожной, которую я в процессе сборов два раза теряла, перекладывая «на видное место, чтобы не потерять». Это тоже не прибавляло душевных сил и спокойствия.
Зато теперь я знаю своё полное имя — Лу Шиань. Да и название деревеньки тоже — Шилипу. Забавно звучит. Чужая память в уже моей голове автоматически перевела как «десять ли до переправы». И да, если верить этой самой чужой памяти, где-то в часе пути на восток была старая переправа через реку, которой сейчас почти никто не пользовался. Забавно: если верить подорожной, то я была местной уроженкой, но в моём сне матушка Ву прибыла сюда, когда Лу Шиань было лет шесть-семь. И вот эти непонятки с прошлым меня настораживали, подсказывая, что подобное не к добру.
Было бы неплохо волосы закрасить, чтоб в глаза не бросаться. Да где найти стойкую чёрную краску? Ладно, завтра попробую какой-нибудь тряпкой замотать, на всякий случай. И самое главное — надо уточнить у старосты, в какую сторону город!
Ужинала найденной капустой, утешая себя тем, что разгрузочные дни — это не так уж и плохо. Вот только, судя по моей выносливости, разгрузочные дни «я» проводила регулярно. Когда я решила, что со сборами всё, то фактически рухнула на пол, не в силах подняться.
Откуда-то из глубины тела поднималось скулящее раздражение:я устала, я так не могу, надо отдохнуть. Страшно. Больно. Непонятно...Хотелось вытащить одеяло — хлопковое, между прочим — из корзины, куда я его так упорно запихивала, завернуться в него и плакать в три ручья. Силой воли запихала эмоции обратно в глубину. Сейчас это не важно. А всё, что не важно, — всегда потом.
И вообще, если кто-то захочет причинить мне вред, сегодня у него на это последняя ночь.
Неожиданно в тишине дома стало до ужаса зябко и пугающе тихо. И это при том, что ещё секунду назад с улицы доносились звуки жизни: гавкали собаки, что-то неразборчиво кричали дети, кто-то куда-то шёл. Я тряхнула головой, отбрасывая наваждение, и глубоко вздохнула.
— Прорвёмся. Я справлюсь. Всегда справлялась — и в этот раз тоже.
Утро началось не с петуха, а с пронзительного стука в дверь. Не до конца проснувшись, я сначала попробовала завернуться в одеяло поудобнее, поняла, что не получится, потянулась за мобильником, проклиная курьера, которого принесло ни свет ни заря. Не нашла. Смирившись с тем, что надо забрать документы, буквально сползла с кровати, сделав себе заметочку поискать новый матрас — что-то этот слишком жёсткий. Да и отопление, судя по всему, отключили. Холодно.
На автомате, дойдя до двери, распахнула её, и поморщившись от холодного воздуха, наконец открыла глаза, встретившись с удивительно круглыми для типично азиатской физиономии глазами.
А потом до меня дошло.И я захлопнула дверь.
Неловко получилось.
По современным мне меркам на мне было достаточно, чтобы выйти в люди. Но, судя по всему, тут я вышла к «курьеру» — младшему сыну старосты — буквально в пижаме. Глубоко внутри нарастало истеричное чувство, что всё кончено, жизнь окончена, репутация погублена, и всё, что мне остаётся, — три чи белого шёлка. Откуда у крестьянской девушки такие познания? Но из-за выхода к мужику в пижаме я вешаться точно не буду.
Глава 3
С ослом мы договорились неожиданно быстро, вопреки моим опасениям. Ему были предложены два варианта: либо тележка сейчас и когда-нибудь в будущем — крытый загон, сено и морковка два раза в неделю, с возможной доплатой в виде яблока; либо — да ну её, тележку! — и вот прямо сейчас его новым хозяином становился мясник, который прямо жаждет пообщаться на тему того, как правильно готовить старое ослиное мясо. И я даже готова была приплатить мяснику пару самых мелких монеток из тех, что у меня были.
Что ж, мне всегда говорили, что ослы — достаточно умные животные. Поэтому, подтверждая имеющуюся у меня информацию, выбор он сделал быстро. После небольшой взятки в виде пары капустных листов — для поддержания положительного импульса — маленькая тележка шустро покатилась в сторону города.