Спорить я не стала. Дядюшка Ли никогда не суетился и переходил сразу к делу, как только позволяла обстановка. Поэтому, расположившись под раскидистым деревом на гнутых табуретках, чем-то напоминающих остовы барабанов, на которые положили сидушку, мы некоторое время сидели молча. Я изображала приличную девушку, опустив взгляд в чашку с чаем. Любимый дядюшка сверлил меня взглядом.
— А-Фэй мне всё рассказал, — наконец не выдержал он. — Зря ты, конечно, вмешалась. Теперь эти практики в какой-то степени заинтересовались тобой. Но тем не менее — спасибо. Я не знаю, как всё могло бы обернуться... У А-Фэя много достоинств, но стойкость в их число не входит. И если с обычными недовольными клиентами он ещё способен разобраться самостоятельно, то вот с недовольными практиками... С ними мало кто способен иметь дело.
Лёгкую заминку в его речи я отметила, но просто пожала плечами, обозначив только один немаловажный факт, который в некоторой степени поспособствовал моему входу в клетку со львами:
— Я так же заинтересована в том, чтобы магазин моего любимого дядюшки не пострадал.
Торговец Ли погладил бороду и хмыкнул:
— В том, что у тебя есть зачатки здравого смысла, я никогда не сомневался. Впрочем, твоя импульсивность успешно их заглушает. Хотя надо признать, что этот беспокойный мальчишка, который сейчас сверлит взглядом мою спину, не самое плохое приобретение и, возможно, даже окупится. Хотя учитывая то, сколько ты за него заплатила...
Дядюшка недовольно покачал головой, а я с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Почему-то все считали меня недалёкой и до ужаса наивной. К тому же мне не надо было, чтобы Сяо Ма окупал себя. Сыт, жив, здоров — и ладно. С другой стороны, у дядюшки явно были другие взгляды на мои поступки и их последствия. Возмущаться не стала. К тому же торговец Ли неожиданно хмыкнул:
— Ты не думаешь, что я считаю тебя недалёкой или дурочкой? — мысли он, что ли, читает? — Просто твоя матушка очень странно воспитывала тебя, изолировав практически от всего мира, оставив в полном неведении от его опасностей и соблазнов. Тебя сложно назвать глупой, но наивной — так уж точно. Иначе бы ты так просто не согласилась на этот дом. Я даже удивлён, что ты в нём обжилась. Да и мальчишку ты бы не купила. Нашла бы себе мужа и жила бы спокойно. Даже если не знать, что твоя вышивка артефактная, она может приносить немало денег, обычной даже городской семье вполне может на полгода хватить.
Последнее я почти пропустила мимо ушей. Мне очень захотелось задать вопрос: а что с домом не так? Есть какой-то подвох? Но насчёт этого я уже была в курсе — одни только мыши чего стоили. И раз захотелось, значит, надо спрашивать, тем более, кажется, дядюшка в крайне хорошем расположении духа.
— Вы не могли бы рассказать про дом побольше? — осторожно закинула удочку я, прекрасно понимая, что если торговец Ли не захочет отвечать, он не ответит. — Почему вы ничего из него не продали? Вы могли получить хорошую цену. Даже с учётом его расположения, несмотря на то, что домик приписан к городу.
— Мог, — согласился торговец Ли. — Но ещё больше получил бы проблем. Тут любая книга будет стоить состояние. Вот только вынести их отсюда нельзя. Да и люди, которые смогут оценить книги по достоинству, тоже не каждый день в наш город захаживают. Лу Шиань, я не могу многое рассказать ни про дом, ни про его бывшего хозяина. Важно то, что он был весьма эксцентричным человеком. Он заставил меня пообещать, что я передам дом тому, кто будет в нём нуждаться. И я его передал. Тебе. За своё обещание я получил хорошую цену. И поверь, если бы первый владелец этого дома узнал, что я нарушил своё обещание, он достал бы меня даже с того света. Практики, знаешь ли, не любят, когда их обманывают. Даже мёртвые. Особенно мёртвые.
Русское матерное я сдержала. Ещё тогда, когда подписывала договор, я прекрасно понимала, что бесплатный сыр только в мышеловке. Просто эта мышеловка оказалась на удивление комфортной.
— Признаюсь честно, — продолжал рассказывать дядюшка Ли, — я думал, что ты надолго здесь не останешься. Всё же лес, да и сам домик не в очень хорошем состоянии, немногие будут готовы вкладывать в него время и силы. К тому же, если бы ты добровольно покинула дом, моё обещание было бы исполнено и ограничения больше действовать не будут. И заодно мой долг твоей матушке тоже был бы погашен. Получилось не совсем так, как я хотел. Ну ничего, так тоже неплохо.
«Ах ты жадный лис», — возмутилась я про себя. Но внешне ничего не показала, пытаясь прикинуть, как бы я поступила в его ситуации, когда перед тобой висит виноград, который очень хочется съесть, но он очень колючий. И с небольшим недовольством понимала, что я бы попробовала провернуть ту же схему. Но фразу про то, что практики не любят, когда их обманывают, я запомнила.