Провожали меня холодные, настороженные взгляды, в которых читалась сдержанная ненависть. Впрочем, были и те, кто, перешептываясь между собой, сочувственно качал головой. То, что посмотреть на мой отъезд вышла целая деревня, меня не удивляло — судя по всему, обсуждать его будут еще долго. Каюсь, меня подмывало найти взглядом тех двух ублюдков, из-за которых я оказалась в этом месте, и изобразить традиционный жест перерезания горла. Но здравый смысл подсказывал, что чаще всего пуля попадает по самому высокому, и не время вести себя как дошколёнок из группы «Ёлочка».
Когда деревня скрылась за поворотом, я с некоторым облегчением вздохнула. Исчезло странное чувство — словно тебе на горло надели удавку и готовы её вот-вот затянуть. Можно расслабиться и насладиться пасторальными деревенскими пейзажами: бесконечными рисовыми полями, тянущимися почти до самого горизонта; огромными горами, этот самый горизонт заслоняющими, окутанными зеленью. Бесконечным чистым голубым небом с едва заметными россыпями тучек, по которому пролетел мужик, стоящий на мече.
Я тряхнула головой и, не веря, потерла глаза. Потом еще раз посмотрела в ту сторону, где увидела подобное чудо, и облегченно вздохнула — показалось. Только инверсионный след медленно таял в чистом утреннем небе.
Ближе к вечеру мы с ослом — надо дать ему имя, что ли, — добрались до города. При этом значительную часть пути мне все же пришлось пройти пешком, потому что в какой-то момент осел дал понять: никакая морковка или даже яблоко не заставят его сдвинуться с места, если с тележки не спрыгнут лишние килограммов сорок. Уж лучше к мяснику.
Как человек, в своё время руководивший небольшой проектной группой, я умела прислушиваться к мнению сотрудников. Осел мне был нужен больше, чем я ему, так что я пошла ему навстречу. Но зарубочку сделала. Как только получу достаточно денег, чтобы купить вола, — отправлюсь есть тушёное ослиное мясо!
От средневекового города я ожидала высоких каменных стен с узкими бойницами, хмурых стражников в цельных латах, рва и грязных оборванных нищих, копающихся у стен. Разумеется, кто-то из них должен был напасть на меня, но благородный принц на белом коне спасает меня, и мы живем в его замке долго и счастливо.
Реальность от ожидания отличалась.
Ров заменил илистый ручей, поросший осокой и плакучими ивами; огромную каменную стену — приземистая охристая, облицованная чем-то вроде плитки; неподъёмные ворота — широкий, распахнутый всем желающим вход. Стража, правда, присутствовала. А ещё притулилась очередь желающих попасть внутрь. Мне ничего не оставалось, как пристроиться в хвосте и внимательно слушать и смотреть во все глаза, при этом стараясь не привлекать к себе внимания.
В кои-то веки я не имела ничего против того, чтобы постоять в очереди, пока народ проходит досмотр. Судя по всему, эта традиция в каждом средневековом городе: прежде чем попасть, нужно пройти досмотр — не везёшь ли ты какую-нибудь запрещёнку? Кстати, а у меня есть запрещёнка? Ну, разве что расшатанные нервы. Я не думала, что их можно запретить к провозу.
О чём может говорить народ в очереди? Да о чём угодно! Кто-то жаловался, что в очередной раз выросли цены на рис. И это при том, что у крестьян его за медь скупают! Явно не к добру. Войны что ли ждать? В соседнем городе дочка тайшоу, выходя замуж, везла своё приданое по всем улицам. И когда она вошла в дом мужа, из дома отца всё еще отправляли приданое! Рис подорожал. Ещё раз рис подорожал. Судя по сплетням, рост цен на рис превышает скорость света, страшно подумать, какая тут инфляция. И ведь даже в другом мире от неё не спрятаться, не скрыться!
В другом конце очереди начали обсуждать, что в лесах соседней провинции завелся огромный монстр, для уничтожения которого из самой секты Мэн Юэ отправили весьма многообещающих людей, чуть ли не личных учеников! Нет, монстра-то они, конечно, убили. Сколопендру в длину Великой стены! Небом клянусь! Сам видел, чешуйки её продавали на рынке внешние ученики секты. Так вот, монстра-то убили, но и макушку горы снесли во время боя. Вот как на духу! Сам видел! Была гора, а теперь пенёчек!
От таких разговоров мне становилось немножечко не по себе. «Многообещающие люди» — это, конечно, хорошо. Но если ученики в процессе работы умудряются снести гору, я бы держалась от таких учеников подальше. И да, меня подмывало продолжить: я бы поговорила с их учителем на тему, как не надо убивать монстров, а не поощрять подобные действия. Бездумное уничтожение горы вместе с растениями и животными, вероятно, нарушает экосистему местного региона. Впрочем, кто я и кто учитель людей, которые не могут совладать со своими силами настолько, что меняют местный ландшафт?