Очередную порцию оправданий прервала появившийся торговец, почему то с амбалом — похоже барышня смоталась за ними, в темпе. Почему здесь амбал, интересно, неужели купчина еще не исключил силовой вариант сокрытия своего преступления? Ого, какие "косяки" — амбал и сиделка старательно делали вид, что друг друга не интересуют. Как обычно, всем окружающим, было понятно, что это влюбленная парочка. Меня сестричка милосердия, очевидно, динамила по неистребимой женской привычке.
— Приношу Вам свои глубочайшие извинения, благородный господин, это была чудовищная случайность — Торновал с порога начал меня забалтывать.
— Действительно, какая мелочь, отравить отпрыска древнего рода — на "наследника" я не тянул.
— Это была случайность!
— Успокойся, я уже понял, что ты не убийца, иначе меня бы добили, пока я был без сознания.
Продавец амулетов просто засветился довольной улыбкой, а я утвердил свой благородный имидж — мошенник потребовал бы деньги, верно? Расслабившийся торговец плел какие-то словеса, создавая дымовую завесу, а я немного выждал, и решительно заявил:
— Немедленно нужно провести расследование! Кто-то подкинул Вам "кольцо отравителя", нет — нет, жестом я остановил Торновала, к Вам почтенный купец, претензий нет никаких, но продавший Вам кольцо должен быть схвачен и допрошен, вдруг это заговор тёмных сил? Нужно известить священников …
Круглое лицо Торновала, в такт моим словам, стремительно трансформировалось, гротескно вытягиваясь.
— Господин!!! Я перекупил это кольцо у бедного лоточника, оборванца … Признаюсь я выложил его Вам, надеясь вызнать его свойства …
— Торновал, что ты понимаешь в заговорах! Как же, бедный лоточник, скорее грабитель древних курганов, а то и служитель … Как ты не понимаешь! Подлый злоумышленник испортил… одну из моих … походных рубашек! За это он должен быть жестоко убит, негодяй!
Ухватив зубами край одеяла, а я стал лихорадочно его жевать, обведя пустым взором безумца своих зрителей.
— Как Вы можете такое говорить, на моих прилавках нет запрещенного товара! Никогда я не пойду на сделку, с продавцом товара готанских грабителей курганов! Как добропорядочный гражданин я немедленно сообщаю о таких случаях ближайшему настоятелю!!!
Как интересно…
Глава 19. Ищи обездоленных.
Утомленный своим чудовищным сопротивлением, натиску купца и лекаря, желавщим преодолеть наконец, безумный идиотизм благородного господина, и готовым, ради этого, даже расстаться с золотом, я осматривал вешалки магазина готового платья.
Мой непрезентабельный вид компенсировал небольшой кошель, который я загодя вынул из кармана старой хламиды. Десять, целых десять честно заработанных золотых. С улыбкой, я вспомнил, как принял их в виде дара дружбы, из-за отсутствия других, достойных случая, подарков.
— Чего пожелает молодой господин? — прошамкал появившийся из недр лавки старичок.
— Моя одежда слишком сильно… запылилась. Я думаю что Вы уже подбирали подходящую одежду господам в моем… положении. Избавьте меня от мук выбора.
— О, не сомневайтесь, достойные студенты-механикусы не раз посещали мою лавку, ободряюще улыбнулся сморчок, заменить Вашу… походную одежду будет стоить всего один золотой и две серебрухи. Это обычная цена!
Приятно, что меня однозначно идентифицируют местным типажом, вот только, что я буду делать при встрече с настоящим студентом? Да еще без какого-то значка!
— Вот тебе два золотых, неси одежду на примерку, да не забудь сдачу.
— Вам сюда, в примерочную, а свою одежду Вы можете оставить здесь.
— Не забудь свернуть и отдать ее мне, я… пожертвую ее какому-нибудь бедняку.
— Обычное дело, господин, не беспокойтесь.
Приятно ощущать на теле добротную одежду! А еще приятнее холодят приклеенные на кожу груди, семь золотых монет. Ради такого случая я потратил время на синтез очень клейкого пота — потому, что очень боялся воров. На поясе остался кошелек с одним золотым и сдачей. В золотом оказалось двадцать серебрух, судя по полученной сдаче.
Приметив пацана, спешащего куда-то с кожаной сумой, я направился ему наперерез.
— Эй, парень, я заплутал здесь. Если ты выведешь меня к приличному месту, где я смогу снять комнату на ночь, то тебе перепадет кое-какая мелочь!
— Четыре медяка, господин! — зачем-то осмотрев меня, вякнул молодняк.
Отлично, значит, стандартный денежный ряд: золото — серебро — медь, а то я опасался называть мелочь медяками — вдруг тут оловянные монеты.