Доработал в конструктах шара и планера крепления, для собравшегося у меня имущества, проверил трансформацию "туда и обратно". Не спеша поел, из собранной Лереей корзинки, и завалился спать в уже осыпавшемся окопе на вершине холма.
Курс на Готан! Трансформер имел решительное превосходство над обоими видами транспорта, в отдельности. Сначала — подъем на большую высоту, за слой облаков, затем планирование, длительное скольжение, с постепенной потерей высоты и редкими подъемами на восходящих потоках тёплого воздуха. Ориентировался по Солнцу — важным было выдержать общее направление. Пробив облака, следовало искать посадочную площадку и готовить ночлег или новый взлёт — к сожалению, дождаться достаточного нагрева воздуха можно было только на земле, солнечным днём.
Ясной, солнечной погоды, хватило только на два дня пути. Проклятие авиации — нелётная погода, впрочем, следовало раздобыть как магической, так и обычной еды. Навьючившись обоими сумками, и флягой, я с сожалением спрятал опустевшую корзинку в дупло дерева.
Воздушная разведка, даже такая примитивная, как у меня — великая вещь, благодаря ей я довольно быстро выбрался на колею дороги, изрядно поросшую подорожником. Зачит, телеги ездили по это дороге редко.
— Блин, придется отказаться от варианта с наблюдением из секрета.
Подбросив монету, выбрал направление и продолжил "божественный квест" пешкодралом.
Случись рядом слон, от зависти сдохнет он, я мысленно каламбурил, вслушиваясь "гигантским ухом" в "вечерний звон" деревни. Деревня звенела хорошо, пьяно горланя похабные песни, на множество голосов. К сожалению, не несущих мне полезных битов информации. Пришлось вывести орихалк в сферу покоя и упаковать в алхимическую сумку, а затем обустраиваться на ночлег, прямо на обочине дороги.
Не настолько я дурной, чтобы заявиться, в пьяный деревенский праздник. Сейчас насосутся алкогольных напитков, душевно споют, а потом душа потребует гулять "ширше". Ух, раззудись рука, размахнись плечо. Самые крепкие начнуть чесать кулаки друг об друга, а "особливо" — об бошки всяких странствующих чужаков или просто инакомыслящих.
Глава 23. Соседи, это Зло.
Староста деревни имел изрядное брюхо, и живой, ясный взгляд, не замутившийся вчерашней попойкой. Величать меня господином он явно не собирался, как и начинать разговор первым. Недалеко, под навесом, страдала похмельем кучка звероподобных мужиков, и в случае появления разногласий, у меня были реальные шансы стать компостом под какой-нибудь местной яблоней. Был человек или не было человека? Жизнь в глуши относительна.
— Здоровья тебе, староста — я вежливо поклонился.
— И тебе не хворать, путник. Кто таков будешь?
— Бывший студент-механикус, выгнали, теперь хожу-брожу, жизни ищу.
— Как это жизни ищещ?
— Да вот так, едет кто, я так, попутчиком пристроюсь, хоть бы он и обратно ехал, где я недавно бывал. Надеюсь, жизнь сама пристроит недоучку-механикуса. По пути медяки зарабатываю, знания собираю. Но бывали у меня и лучшие времена!
— Вижу, вижу, староста явно приметил добротные сумки и крепкую одежду, и что удивительно, не смог оторвать взглядом подметки у моих сапог. А умеешь чего?
Ясно, меня следовало пустить в дело, так или иначе.
— Так это смотря чего нужно, всякое я повидал, да не все умею, обсудить не спеша надо, а то устал я с дороги, так есть хочется, аж переночевать негде!
Гогот старосты степенно подхватили явно всё слышавшие мужики под навесом.
Крестьянской еды, я набил полное брюхо и теперь осоловело наблюдал, как во дворе деревенские парни растаскивали лавки и столы, бросая на бездельничающего меня злобные, завистливые взгляды. Работайте негры, работайте, Солнце еще высоко! Вынюхивать да выспрашивать, чего тут было, я не собирался, надо будет — сами скажут. Пока никто не рвался меня просвещать, просто поместили под негласный присмотр баб и детей.
Появился староста, и еще один мужик, степенно сели, помолчали.
— Как звать то тебя?
— Тальком меня зовут, по-простому.
— Будем знакомы, я Ерепей Староста, а это — Фрол Мельник.
— Дело какое есть для меня?
— На восход, за околицей, была у нас речушка, а на ней сладили мельницу водяную. Все было нормально, мололи зерно, горя не знали, да вот соседи опоганились — Выше по течению деревня Тиловка, перехватили нам почти всю воду, отвели на поля.
— Это что же, по-соседски, никак не сговориться с тиловцами?
— Раздор между нами старый, и подлость нам сделать — в радость им.
— Так вам вода для полей не нужна? Мельница встала?