— Думаю, как-то он справится, — в голосе Бай Шаня слышалось редкое для него нетерпение. Впрочем, тут я его не осуждала: каждый задолбается по нескольку раз на один и тот же вопрос отвечать с небольшими промежутками. Но я ничего не могла с собой поделать. Во-первых, я волновалась за Сяо Ма, во-вторых, я волновалась перед визитом в большой город. Никогда бы не подумала, что я такая домоседка. Мне физически было страшно куда-то отправляться: тряслись руки, зубы, поджилки, и сердце болталось где-то в районе пяток. Кто-то в моей голове тоненьким голоском прокручивал все возможные катастрофические варианты.
— Да уж как-нибудь справлюсь, госпожа Лу Шиань, — параллельно с Бай Шанем убеждал меня Сяо Ма, вышедший на крыльцо провожать нас в путь-дорогу. — Жил я как-то раньше, и нормально всё было. Вот вас одну в доме страшно будет оставить — это да. А меня-то что?
Очень хотелось напомнить, что жил он вообще-то с отцом. Но когда я вспоминала, какой там был отец, становилось понятно, что мальчишка жил сам по себе. И в принципе нормально так жил. Я утешала себя только тем, что оставляю его не совсем одного. При нём оставались осёл, мыши и даже куст. Ну, на куст особой надежды не было, но в случае чего он даже практика покусать может. Вон, Бай Шань при первом знакомстве с ним даже куска одежды лишился. Кое-как успокоившись, я больше не стала оттягивать начало путешествия — просто потому, что ещё немного, и я накручу себя ещё сильнее. Проще уже махнуть рукой: авось там вывезет кривая. Кстати, есть один любопытный момент.
— А добираться мы-то как будем? Цзюцзян не ближний свет.
— А вот так.
Бай Шань словно фокусник сделал жест рукой, и передо мной появился полупрозрачный голубоватый меч, зависший над землёй сантиметрах в тридцати, на который практик уверенно вскочил. Меч не шелохнулся. Я с некоторым сомнением посмотрела на это. Точно, он был не материален, а скорее проекцией. Потом на Бай Шаня, потом снова на меч. Нет, умом я понимаю, что не он один использует такое средство передвижения, но он же узкий! Буквально в одну мою стопу. Он вообще нас двоих удержит? А где у него ремни безопасности? Или что там на летающих мечах? Я пока морально не готова обогатить свой жизненный опыт подобным экспириенсом. В этот момент я, кстати, зависла. Мозг, не желавший думать о том, как физически реализуется процесс полёта на мече, переключился на этот проклятый «экспириенс» — а я его вообще в своей голове правильно употребила? И не является ли фраза «обогатить жизненный опыт подобным экспириенсом» маслом масляным? Боже, ну какая чушь лезет мне сейчас в голову⁈ Я страдальчески посмотрела на меч и, тряхнув головой, попробовала вернуться в реальность. Как вообще на него залезать-то?
Практик, понимая, что не готов тратить ещё полтора часа на уговоры залезть на не внушающую доверия конструкцию, растерянную меня буквально за шиворот поднял наверх.
— Порвешь воротник — убью, — машинально пригрозила я, припомнив, во сколько мне обошлось крайне приличное по меркам этого мира платье. Ради него даже пришлось напроситься к тётушке Ли в гости и получить консультацию на тему, в каком именно магазине стоит покупать одежду. А потом я почувствовала, как медленно поднимаюсь в воздух. И в голове поселилась пустота.
Я вцепилась в Бай Шаня, закрыла глаза и попыталась вспомнить хоть какие-то молитвы. Здесь они мне точно не помогут, но для собственного успокоения — почему бы и нет? Я и в своём мире терпеть не могла экстремальные аттракционы.
— Открой глаза, — раздался над ухом голос Бай Шаня.
— Зачем? — откликнулась я.
Меч дёрнулся, словно начал падать вниз. Я заорала и открыла глаза. Я летела! С высоты полёта практика мир казался маленьким-маленьким. А эта скотина выровняла меч, который сейчас вполне уверенно летел по прямой с приличной такой скоростью — хорошего автомобиля. И нет, мне не было холодно и даже не обдувало ветром. Я обернулась и невольно поинтересовалась:
— А как так-то? Одежда развевается, волосы развеваются, а ощущения, что тебе холодно от порывов ветра, нет?
Бай Шань рассмеялся.
— Летать на мечах учатся едва ли не на самых основах. И там же объясняют, как сделать так, чтобы летать было комфортно, и чтобы тебе в рот не залетела какая-нибудь мимо пролетающая цапля.
Я прищурилась и уточнила:
— То есть вот это всё развевающееся — это просто позёрство?
— Да, — усмехнулся Бай Шань. — Просто позёрство. Ну и смотрится красиво, если я правильно понял, что ты имела в виду под словом «позёрство».