— Если нельзя, но очень хочется, то можно, — отрезала я и увидела, как Бай Шань сначала задумался, а потом усмехнулся — кажется, я ему подкинула новое оправдание.
— Как, как ты сказала?
Нет, вот точно, новое оправдание подкинула. Ладно. Мне-то повторить не сложно. Я мило улыбнулась:
— Если нельзя, но очень хочется, то можно.
Бай Шань расхохотался, спугнув и без того испуганную живность, а потом, просмеявшись, ответил:
— Я тебя к своему старому другу отведу, у него прекрасное сливовое вино! Тут недалеко.
Так вот, как показала практика, «тут недалеко» — это примерно четыре дня пути пешком, по лесу, по буеракам. Думаю, я знаю его истинное имя — Сусанин. Потому что каждый раз, когда я спрашивала: «А долго нам ещё идти?» — он отмахивался и говорил, что осталось совсем чуть-чуть.
Итог путешествия: на нас нападали волки — пять раз, дикий кабан — два раза, разбойники — один раз.
Вот честно, разбойников я не ожидала. На них мы наткнулись совершенно случайно, выйдя, точнее, буквально вывалившись, в их логово. Еще точнее, это я вывалилась — неудачно куда-то ступила и упала в кусты. Кусты не выдержали и явили меня логову разбойников. Огромный мужик, под ноги которому я кубарем скатилась, сначала не понял, что происходит.
— Госпожа Лу Шиань, вы в порядке? — Бай Шань аккуратно вышел через мой пролом. В этот момент разбойники тоже ещё ничего не понимали. Я, впрочем, тоже.
Я с трудом поднялась и отряхнулась. Хотя какой смысл был отряхиваться? Там от платья одни лохмотья. Наконец осмотрелась, куда нас занесло. Небольшая полянка, человек десять-пятнадцать разной степени вооружённости, ещё парочка человек связанных и с кляпами во рту, рядом повозки и лошади. Я истерично хихикнула, понимая, что нас сейчас будут бить — возможно, ногами, возможно, даже по голове.
— Дядько, глянь, какова краля. Чур я первой её, того самого! — мне в лицо ткнулся палец какого-то загоготавшего мужика. Я нервно передёрнула плечами, но в принципе даже испугаться не успела, как мужик вдруг заорал, потому что палец резко отделился от основного организма, и всем окружающим, включая меня, потребовалось некоторое время, чтобы осознать произошедшее. Я растерянно вытерла тёплую кровь, попавшую на лицо, и начала серьёзно раздумывать, почему ещё не рухнула в обморок. Лишившийся пальца разбойник наконец заверещал, а остальные подхватились и стали браться за оружие.
— Тыкать в лицо девушке — недостойно благородного мужа. — хмуро заметил Бай Шань.
Очень хотелось что-то сказать, но почему-то в голове возникали только матерные конструкции, а фразу «Бай Шань, как ты мог!» я просто придушила в зародыше, потому что он мог и был несколько прав. Потому что тыкать пальцем в лицо девушке… Я истерично хохотнула, потому что понимала: здесь действительно тыкать в лицо девушке не будут, потому что есть шанс лишиться руки или пальца, и стоять от девушки будут на расстоянии трёх-четырёх шагов, чтобы не подумали чего лишнего. Правда, в том случае, если рядом с девушкой стоит вот такой Бай Шань, который не разговаривает и не уточняет, с какими целями вы тыкаете в лицо барышне. Ну или за ней стоит клан или секта, которые тоже не будут уточнять. И самое странное, а может, неправильное — что меня такой расклад устраивал.
Пока я пребывала в ступоре и «экзистенциальном кризисе идентичности и человечности», вокруг раздавался шум, крики и, кажется, один или два раза лязг меча. Когда я вынырнула из своих мыслей и осмотрелась вокруг, то увидела только лежащих в разных позах разбойников.
— Ты что, всех убил? — с неожиданным для меня самой хладнокровием уточнила я, словив некоторое дежа-вю. Кажется, нечто подобное совсем недавно происходило.
— Конечно, нет, — отмахнулся Бай Шань, поправляя рукав. — За мёртвых не заплатят.
И принялся деловито осматривать стоянку. Я покачала головой, удивившись его редкому прагматизму, и пошла развязывать пленников. Авось и с них что-то получим в благодарность за спасение.
Связанными оказались торговец Сяо Шэнь и его сопровождающий, которые чудом выжили после нападения, да и то скорее потому, что банда надеялась стрясти с них выкуп, а с торговца шёлком можно взять очень даже немало.
У меня при фразе «Сяо Шэнь — торговец шелком» — он сам так представился — буквально глаза загорелись, так что я не отказала себе в удовольствии пообщаться со знающим человеком. Сяо Шэнь не только торговал шёлком, его семья издавна занималась его производством, как он похвастался; у него даже практики с горы Юнь не брезгуют ткань покупать. Как я поняла из дальнейших разговоров, это был разовый случай, но правильно поданный, рассказанный буквально на каждом углу каждой курице и собаке, он сыграл свою роль в становлении бренда «Шёлк семьи Шэнь». Теперь купить шёлк от семьи Шэнь — это престижно. На мой логичный вопрос, а что же глава семьи поехал сам в провинцию с грузом тканей, Сяо Шэнь принялся юлить, и в итоге оказалось: не глава семьи, а наследник. Ну не самый наследник, а потенциальный, ну не совсем потенциальный, а чисто теоретически статистически возможный, если проявит себя. Но с проявлениями пока задалось не очень — вот на разбойников наткнулся. Дядюшка, опять-таки, недоволен будет. Но раз всё хорошо закончилось, может, и обойдётся. «Ой, госпожа Лу Шиань, а какая у вас вышивка чудная. Вы сами вышивали? Ну надо же! А не хотите продать вышивку нам? Щедро заплатим. Не хотите? Как жаль. Сколько стоит вышивка госпожи Лу Шиань? Вы правду говорите, господин Бай Шань?!!! Я б купил, да денег пока нет…» И так, за отвлечёнными разговорами, мы спеленали разбойников и обыскали стоянку под недовольное мычание главаря. Взять с них оказалось почти нечего. Правда, когда я случайно, запнувшись о корень, налетела на какой-то камень, под которым оказалась тщательно спрятанная заначка, мычание стало ещё более недовольным. Хотя денег там всё равно было меньше, чем хотелось бы. Нищие какие-то разбойники пошли.