Осёл сделал самый невинный взгляд и недоуменно дёрнул ушами, и в этот момент с них сорвалась ярко-жёлтая молния. Я с трудом увернулась, сама не поняв как, а потом с некоторым удивлением, граничащим с пофигизмом, обратила внимание на опалённую стену. Кажется, за окном собиралась гроза. А осёл, сам пребывавший в шоке, снова дёрнул ушами, и я снова увернулась, успев разглядеть, что в мою сторону сорвались две маленькие молнии, настолько жёлтые, что смотреть на них было больно, а потом осел пронесся мимо меня на улицу.
— Надо же, какие у меня рефлексы, — восхитилась я, а ещё больше возмутилась тем, что никто не проснулся. — Да что ж такое, почему все так сладко спят, а мне вечно приходится разбираться с какими-то проблемами?
Я выбежала на улицу вслед за ослом. И да, за животное я волновалась. В конце концов, он сопровождал меня чуть ли не с самого первого дня появления в этом мире, я к нему привыкла, так сказать. Именно поэтому он находился на привилегированном положении в нашем доме.
Погода, ещё недавно радовавшая, стремительно портилась. Луна скрылась под тяжёлыми тучами, которые казались нависали так низко, что их можно было коснуться рукой. Изредка в этих тучах мелькали вспышки молний, а тяжёлые раскаты грома заставляли невольно морщиться. Шквалистые порывы ветра пригибали к земле деревья. Это даже не гроза, судя по всему, надвигается какой-то шторм из тех, которым принято давать женские имена, а потом по новостям рассказывать о последствиях их визита. А дом-то выдержит? — засомневалась я, пытаясь разглядеть в этой темноте осла. Его силуэт слегка угадывался во дворе.
— Может, домой пойдём? — позвала я. — Видишь, что творится? Ещё дождь ливанёт — промокнешь насквозь, а с твоими ушами потом разберёмся.
Осёл повернулся на мой голос и дёрнул ушами. Молния ушла в какое-то дерево, которое сразу же загорелось. Вот не было печали. Я перевела взгляд на небо, надеясь, что с него польёт дождь и мне не придётся возиться с тушением пожара. И, кажется, мои молитвы были услышаны. Первые капли разбились о землю, приятно запахло дождём, пожар погас сам по себе, а небо, к моему ужасу, становилось всё темнее и темнее. Тучи наползали и наползали, а потом вдруг остановились и даже дёрнулись в другую сторону.
У меня, наверное, слишком богатая фантазия. Но в этих собравшихся тучах я ощущала некоторое недоумение и сомнение в причине их визита. Если это действительно громовая скорбь, то я начинаю понимать, почему на небе грозовые тучи то сползаются, то расползаются, позволяя иногда даже выглянуть луне сквозь плотную завесу. Мда уж. Не ожидала стать свидетелем прорыва, и тем более не ожидала что это будет прорыв осла. Кажется, небесная канцелярия тоже была изрядно озадачена, потому что, кажется, всё должно было быть немножко не так. Я истерично расхохоталась, от чего осёл снова повернул голову в мою сторону и недоуменно склонил её на бок — кажется, у мышей подсмотрел. Подозреваю, мой осёл не проходил по категории «духовные звери, которые могут развить в себе самосознание и уровни культивации». И возможно, кому-то там, кто отвечает за небесное Дао, сейчас очень интересно, что же делать со столь необычным прорвавшимся.
В конце концов, после минут двадцати то проясняющегося, то снова темнеющего неба, под копыта уже изрядно уставшего ждать осла сорвалась одна жиденькая молния и ударила рядом с ним. Осёл недовольно всхрапнул, и через несколько мгновений с туч, которые вроде уже собирались расползаться, сорвалось несколько молний помощнее. Кажется, у меня проблемы. Нет, прорвавшийся осёл меня беспокоил в меньшей степени. Точнее, в меньшей степени меня беспокоила возможность вырастить прорвавшегося осла. Ну вот, ушами дёргать осёл любил, и это значит, что молнии теперь будут появляться часто. А дом жалко. И в конце концов, раз уж его признало даже небесное Дао, пусть культивирует и учится не пускать разряды при каждом движении ушами.
— В дом можешь даже не заходить, — проинформировала я осла, который, довольный жизнью, направился было ко входу.
Осёл с ужасом посмотрел на меня.
— Я тебе сделаю отдельное стойло, — пообещала я, но ужас в глазах осла никуда не девался. — Нет, а что ты хочешь? — неподдельно возмутилась я. — Мне дом ещё дорог как память. У меня столько ци нет каждый раз за тобой пожары ликвидировать. Вот научишься контролю — тогда и подумаем.
На меня посмотрели как на ненормальную. Раздался недовольный писк. Надо же, кто объявился. Я прищурилась, очень жалея, что у меня под рукой нет метлы.
— Ну надо же, кто вылез. Вы, вредители, что вы ему такого дали?
Мышам хватило совести покраснеть. Ну как покраснеть — изобразить немножко виноватые мордочки. Так-то у них совести меньше, чем у кота, которого у меня ещё нет. Ну, которого я когда-нибудь обязательно заведу просто для того, чтобы найти управу на мышей. Что я потом буду делать с котом, я старалась не думать. В крайнем случае заведу собаку — найти управу на кота.