Неожиданно приготовление обеда обошлось без мышей, так что получившаяся пилюля досталась мне. «Цзин цзян дань» — «тихая стрела» — делала примерно на час шаги бесшумными и более стремительными, вот только побочкой было то, что кровь течёт медленнее и пульс почти не чувствуется. Вот только это точно побочка? Уж больно полезная вещь получилась.
— Вкусно пахнет, — раздался за моей спиной тихий женский голос.
Я подпрыгнула, развернувшись, увидела фигуру, закутанную в полупрозрачную чёрную вуаль. А я ведь даже шагов не слышала. О степени моего удивления внезапным появлением говорит то, что вместо того чтобы поздороваться и представиться, спросила только:
— Кушать будете?
Вуаль немного подумала и кивнула.
— Эй! — теперь уже мы обе подпрыгнули от резкого возмущённого голоса Бай Шаня. — Лян Хуа, тебе же не надо есть. В обычной еде есть шлаки, которые плохо влияют на уровень развития!
Это он о моей еде? — успела поразиться я, а вот возмутиться не успела.
— Тебе тоже не надо. В обычной еде есть шлаки, которые плохо влияют на уровень развития, — равнодушно заметила наша гостья.
Я с трудом сдержала улыбку, кажется, это называется «бросить камень в врага и уронить себе на ногу».
— Ты не понимаешь, — отмахнулся Бай Шань. — Это другое.
Я поперхнулась воздухом, глядя на него с ужасом. Вот уж не ожидала услышать подобное в этом мире, тем более из уст Бай Шаня. Впрочем, «ты не понимаешь, это другое» было универсальным аргументом. Как бы то ни было, наша гостья осталась на ужин. Оказалась она девушкой тихой, открывающей рот только для того, чтобы попросить передать: «Вот эти вот огурчики», «Возможно, кусочек чесночка», «И можно ли мне ещё порцию?»
С учётом её аппетита я решила, что миссия по принятию гостей исполнена. Дальше она постояла во дворе, пораскладывала какие-то камешки, чему-то довольно кивнула и направилась по своим делам, даже не попрощавшись. Я перевела взгляд на Бай Шаня:
— Госпожа Лян Хуа уже пошла?
— Ну она уже закончила. Поела. Что ей ещё здесь делать?
Я развела руками, сделала себе заметочку, что какой-нибудь сувенирчик всё равно нужно будет через Бай Шаня ей передать в благодарность, так сказать. Колебания ци, которые появились вокруг нашего дома, учуяла даже я. Так что на какое-то время Сяо Ма будет в безопасности. А потом… а потом посмотрим.
Когда мы наконец отправились на экзамен, я спокойно выдохнула. Вся нервотрёпка осталась позади. Мне просто оставалось идти вперёд. И почти сутки после начала пути я просто тупо отсыпалась. Тем более что ладья, которую упомянул Бай Шань, фактически оказалась настоящей лодкой-домом. Летающим. Хоть вышивай, хоть алхимичь. Главное — не отвлекать Бай Шаня. Потому что для своего передвижения эта лодка-«дом» жрала такое количество ци, какое мне и не снилось. Да, интереса ради я попробовала подключиться, посмеиваясь над Бай Шанем. И потом минут двадцать провалялась в отключке, едва не уронив нашу ладью.
Когда же я наконец оклемалась и смогла выйти на палубу, то заметила, как вдалеке парит огромный остров.
— Одна из причин, — заметил Бай Шань, — по которой на У Син Тан никогда не нападают, — очень сложно добраться.
К этому острову направлялись такие же ладьи. Их было так много, что казалось, это не средства передвижения, а огромная стая разноцветных птиц. Мне почему-то вспомнился ролик на ютуб про мурмурацию — то ли стрижей, то ли жаворонков, исполнявших в воздухе настоящие танцы. Было красиво. И сейчас эти бесконечные ладьи, направляющиеся к острову секты, так же напоминали мне этих то ли стрижей, то ли жаворонков. Почему-то я была совершенно спокойна. Мне бы волноваться, зная, что проходит только небольшое количество участников, но мандража не было. Похоже, всю тревогу, которую я могла испытывать, я уже испытала. Мои субъективные ощущения можно было описать как «ну, будь что будет».
Сразу причалить нам не дали. От острова к нашей скромной ладье (ну забыла я, как она правильно называется) подлетел молодой человек — суров, серьёзен, даже руки за спину заложил, но полы одежды развиваются на ветру, как и положено правильному практику. Смотрелось впечатляюще, как и то, что он легко спрыгнул на палубу, и меч, на котором он прилетел, исчез. Поклонившись, он достал классическую планшетку и уточнил: