Когда мимо меня без очереди прошла очередная молодая госпожа — кажется, даже из Фу Дай, уж больно злобным взглядом она меня окатила, — я вздохнула. Ненавижу эти VIP-пропуска. Они так бесят! Ну просто неимоверно. Но исключительно потому, что я хочу так же. В смысле, не смотреть на людей как на тараканов — у меня это и так прекрасно получается без всяких усилий с моей стороны. Нет — проходить без очереди.
Всё же самое раздражающее времяпрепровождение — просто стоять. Тем более постепенно всходило солнце и становилось жарко. Тучек бы что ли нагнали.
В общем, к тому моменту, как я наконец прошла сквозь врата, я уже успела проклясть всё и всех. И на обязательные вопросы «кто, откуда, несёте ли запрещёнку» отвечала не то чтобы сквозь зубы, но с заметной усталостью.
Было у меня подозрение — пока только подозрение — что таким образом часть особо неугодных участников дополнительно выматывают, снижая их шансы на сдачу экзамена. Нет, умом я понимала, что тестовые листы все получат в одно и то же время — спасибо брошюрке за уточнение. Но просто кто-то уже успеет устроиться и отдохнуть, а кто-то будет тупить в лист усталый и вымотанный, а значит, со сниженной концентрацией.
В общем, последние будут не в самом выигрышном положении. А чтобы они уж точно прочувствовали тяжесть экзаменов, прибыть на площадку надо до третьего колокола — то есть плюс-минус не позднее десяти утра. Опоздавших не пускали.
В общем, вроде всё честно, но есть такое маленькое и незначительное «но». Я, несмотря на то, что пришла вовремя, умудрилась войти едва ли не одной из последних. Кажется, меня кто-то очень не любит. Вот интересно, кто это может быть?
Когда я прошла через врата, то оказалась в небольшой горной хижине. Дежавю, однако. Кухонька-спаленка, этакая студия. Удобства в саду. Интереса ради прошлась по периметру — так вот, территория вокруг хижины, которая была мне доступна, оказалась буквально двадцать на тридцать шагов. Зато пейзаж красивый: бесконечно летящая птица, пошатывающаяся на ветру ива и облака, постоянно плывущие на одном месте. Я зябко передёрнула плечами. Кто бы ни сотворил эту мини-иллюзию, оторвать бы ему руки за отвратительную имитацию «Матрицы». Я словно оказалась в игре со сбитыми текстурами и графикой как у «Тетриса» — не в обиду последнему. Теперь мне надо было научиться это не замечать, а это сложно. Тем более, иногда эта граница словно шла рябью, и можно было рассмотреть соседние локации.
Когда я наконец начала обустраиваться — кровать здесь, кстати, была, простая соломенная лежанка, — грянул колокол, отчего я буквально подпрыгнула, и в небе появилось лицо хмурого старца, принявшегося вещать. Если очистить его речь от красивостей, то большую часть я уже знала: три дня, сложнейший экзамен, который сдадут только достойные, и так далее и так далее. Самое важное я уяснила: бланки вопросов нам выдадут, покушать давать будут. Отлично.
Нельзя сказать, что я не волновалась. Волновалась ещё как. Просто тот самый липкий мандраж, когда трясутся поджилки, исчез, забившись глубоко внутрь сознания, понимая, что сейчас он будет лишним. Осталось: ну, будь что будет. Как-нибудь сдам. В конце концов, не императорский же экзамен сдаю на чиновника — там-то, наверно, посложнее было бы, начиная с того, что пришлось бы притворяться мужчиной. Женщины чиновничий экзамен не сдавали.
Когда неизвестный старец наконец завершил свою речь, на столе появилась стопка бумаги, и первое, что мелькнуло у меня в голове: «Да они издеваются!».
Просмотрев бесконечный список вопросов, я смирилась. Ответить на них мне всё равно придётся. Для меня критически важно пройти первый этап. Впрочем, если я правильно помнила, как раз таки вылететь на первом этапе тоже будет нормально — там перерыв составляет всего год.