Так, отвлеклась. У меня ещё стопка вопросов, кажется, по географии, не тронута даже.
Ничто так не отвлекает, как необходимость что-то контролировать. Стоило мне немного погрузиться в вопросы — щит ци срывался, и цветочек снова начинал благоухать, вызывая мигрень и такое раздражение, что хоть вой. Как только его окутывало ци — запах пропадал, а в голове неожиданно прояснялось, иногда подкидывая удивительно прочно забытые факты, которые мне, как казалось, были неизвестны. Но нет — хоть к матушке исходного тела и были вопросы у многих, включая меня, какое-никакое образование она своей дочери дала. И вот на остатках этого знания я выезжала. Проблема была в том, что оно быстро уходило куда-то в глубину.
Так… Раз уж цветочек даёт такой эффект, буду пользоваться. Цикл «снять щит ци — подышать мерзостным запахом — наложить щит — получить прояснение в голове» неожиданно работал. Нет, я не ответила на все вопросы. Даже с теми, на которые я ответила, у меня было много сомнений. Но это был дополнительный шансик, и я им пользовалась, ну как могла.
Глава 5
Когда я вывалилась с экзамена, то уже плохо воспринимала происходящее — голова гудела, меня даже покачивало немного. Впрочем, не меня одну — почти вся площадь была заполнена такими людьми, пошатывающимися от истощения, по большей части умственного. По счастью, нас худо-бедно кормили. Каюсь, грешным делом я, читая случайно попадавшиеся на глаза описания императорского экзамена, не понимала, что ж в нём такого утомительного, что после него люди не только с трудом передвигались на своих двоих, но и заболевали, а иногда и покидали экзамен, накрытые белой простынёй. Сдав местный аналог, поняла. И это у нас ещё были небольшие отдельные пространства с некоторым подобием домиков внутри. И опять же — казалось, что при наличии всего в доме можно писать ответы в своё удовольствие, но нет — это оказался марафон на выносливость. А пробежать марафон без подготовки — та ещё задачка.
Моим незримым подспорьем стали горячие дедлайны прошлого мира, приучившие к жёсткой концентрации в условиях сжатых сроков. Но в то же время я не могла сказать, что для меня экзамен прошёл бесследно — начался откат, организму срочно требовалось восстановление. Да и отвыкла я от подобного, если честно. Привыкла к некоторой расслабленности и неторопливости.
Среди вышедших лучше всех выглядели те ребята, которые были одеты побогаче. Краем уха я улавливала среди разговоров о том, как сложно было написать ответы на тот или иной вопрос, жалобы на то, что кровать была неудобная, а еда скудная — всего три блюда на выбор. Мажоры. Соломенная подстилка и тарелка каши — вот настоящий хардкор.
Ладно, это мы пережили. Сейчас — в ванну, поесть и спать. Я снова пошатнулась и с некоторым удивлением поняла, что меня поддерживают под руку. Покосилась на поддерживающего и с облегчением узнала Бай Шаня.
— Кажется, я несколько подзадержался, — покаялся он, — планировал вернуться до того, как вы войдете в экзаменационную комнату.
Я махнула рукой:
— Главное — вернулся вовремя.
Бай Шань усмехнулся и под руку отвёл меня к паланкину, который держали несколько молчаливых кукол. Надо же, а я только успела позавидовать тем, кого увозили в каретах и уносили в паланкинах — и тут на тебе. Ладно, Бай Шань заслужил ещё варенье из клубники. Кстати, надо будет баночку Ян Шаню отложить — обещала. Я, правда, много кому обещала, и до сих пор была в долгах как в шелках, но ничего, сдам экзамены — со всеми расплачусь. Главное — не обрасти новыми долгами.
Это была моя последняя мысль, а потом паланкин двинулся, и под равномерное покачивание меня просто отключило.
Проснулась я уже в своей комнате, в своей постели, и мне было абсолютно всё равно, как я здесь оказалась. Главное, что я наконец-то выспалась. Голова, правда, всё ещё гудела от того, что я попыталась выжать из неё больше, чем туда было вложено. Ну, это поправимо: чашкой чая, приличным ужином и ещё порцией сна. Либо сутками ничегонеделания — или делания чего-то, что не требует серьёзных умственных усилий. Например, медитации. Кажется, она тоже должна восстанавливать ресурсы организма. Вот и проверим.