Я некоторое время посомневалась. Всё-таки это Бай Шань, и я помнила, как выглядела кухня после его попытки пожарить блинчики. С другой стороны, ему жарить ничего не придётся, так что в принципе справиться должен. Ну хотя бы пусть шкуру снимет — с этим я точно сама не справлюсь, а на остальное у меня есть небольшой коварный план.
Осталось только придумать, что можно приготовить из хвостовой части такого ягнёнка. С учётом того, что мясо вроде бы неплохо сочетается с ягодными маринадами и соусами, выбор становился очевиден: будем тушить с клубникой. Благо, у меня ещё оставались ягоды. Кстати, на этом же ягнёнке продолжим отрабатывать технику нарезки. Что бы там ни говорили, но надо же на чём-то пробовать. А я не алхимический эликсир готовлю, а так — праздничный ужин в честь окончания первого этапа экзамена. Это во-первых. А во-вторых — кто мне запретит в отсутствии наставника? Уж не Бай Шань, это точно — он скорее сам за любой кипиш, ну кроме голодовки.
В этот раз техника у меня получилась в разы лучше. По крайней мере, пострадала не доска, а именно мясо. Правда, кусочки были ещё далеки от идеала и не такими ровными, как бы мне хотелось, но это были именно кусочки, а не пластины или треугольники. В общем, прогресс налицо. Бай Шань только хмыкнул, оценив возможные перспективы использования пока ещё сырой техники. Спрашивать, откуда у меня подобные умения, кстати, не стал — уважая право на секреты.
Подготовленное мясо я залила пюре из клубники, добавила специи, немного уксуса и масла, тщательно перемешала и оставила мариноваться. Теперь мне следовало позаботиться о подходящем гарнире. Что-то слишком сложное было бы ни к чему. Обычный рис казался неподходящим, поэтому всё, что мне пришло в голову, — это нарезать и обжарить молодые побеги бамбука и спаржу.
Честно говоря, обжаривая овощи, я ожидала появления пилюли. Но нет — не сошлось. То ли овощи слишком мало прошли термическую обработку, то ли халява закончилась. Оставалась надежда, а рядом уже шныряли мыши, и это был верный показатель того, что мне стоит быть внимательнее.
Прилично приготовленные и обжаренные овощи сохранили собственную сладость и приятно похрустывали. Думаю, как гарнир будет очень даже. По крайней мере, Бай Шань уже умыкнул с тарелки и кусочек бамбука, и кусочек спаржи. Кажется, мне стоило прихватить с собой полотенце… Ничего, попрошу прислать его в ответном письме Сяо Ма. Не будет же Бай Шань поступать настолько низко, чтобы потрошить посылку своего ученика? Кстати!
— Мне чудилось, на нас кто-то смотрел, — вспомнила я. — Ну, когда мы ещё были в доме.
Поздно, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Тем более ощущение взгляда в спину в последнее время сулило мне исключительно неприятности. Бай Шань кивнул и ничего не сказал. И зная его, тут было два варианта: либо это мелочь и не стоит нашего внимания, либо это уже не проблема. Пока, по крайней мере. Гораздо больше его интересовал потенциальный ужин, которым я наконец-то занялась, потому как овощи он посчитал всего лишь перекусом.
Кусочки ягнёнка обжаривались на сильном жаре алхимического котла и вылавливались мной шумовкой вместе с мелкими желтовато-красноватыми пилюльками. Пилюльки сыпались в одну миску, кусочки мяса — в другую. Под недовольный взгляд мышей я закрывала миску с пилюлями крышкой. Я ещё сама не знаю, что там получилось, и мне интересно.
Когда мясо уже было почти готово, я залила остатки маринада в котёл, добавила ещё немного клубничного пюре, мёда и уварила практически вполовину. Вернув потом туда куски мяса, проварила их минут сорок. Потом осторожно потыкала палочкой, проверяя готовность, — кусочек буквально развалился на две части. Что ж, можно считать готовым.
Когда я собралась уже выключать огонь, пар над котлом загустел, и я опытным движением, опередив мышей, поймала более крупную красную бусину. Кто-то из троих мелких воришек недовольно запищал. Я показала язык, а Бай Шань только покачал головой:
— Всё никак не привыкну к тому, что у тебя за мыши.
Я закатила глаза и проглотила фразу: «Это ты ещё не знаешь, какие у них запасы». Пусть некоторое время это побудет тайной.
Монокль я взяла с собой, так что проверить пилюли оказалось довольно просто. Мелкие пилюли — одна сплошная побочка: позволяют тридцать минут чувствовать, откуда идёт опасность, правда, потом голова болит. А та, которая крупнее, делает кожу толще и плотнее — непробиваемой для части ударов, а в качестве побочки порезы заживают быстрее.
Бай Шань сгрёб мелочёвку и выжидающе посмотрел на меня.
— Да забирай, — отмахнулась я. — Если тебе нужны.
— Мне нет, — злобно улыбнулся Бай Шань, — но у меня есть знакомые, которые за них душу продадут.