Мужчина задумался, потом ответил:
— У нас есть свидетели.
Я поперхнулась, а потом уточнила:
— Простите, но мы сдавали экзамен по отдельности. Даже если, допустим, я мошенничала, как они увидели это и могли дать свидетельские показания?
Мужчина замялся, а потом продолжил:
— Они видели, как вы проносили шпаргалки.
Чудесно. Мне захотелось побиться головой о стенку, потому что был один момент, на который я поспешила указать:
— Меня обыскивали.
Дознаватель окатил меня холодным взглядом, поджал губы и процедил:
— Мы не можем не верить показаниям двух свидетелей, которые подтверждают слова друг друга.
Понимание того, что меня уже считают виновной на столь зыбких основаниях, не добавляло мне уверенности в том, что я смогу выкарабкаться. Я на минутку задумалась, а потом, зацепившись за его слова, уточнила:
— Простите, а вы что — вместе их допрашивали?
Кажется, в моём голосе было столько возмущения, что мужчина поперхнулся и как-то осторожно посмотрел на меня.
— Ну… да. А что, надо было как-то по-другому?
Я с трудом не закатила глаза.
— Ну разумеется. Разводите по разным помещениям, допрашиваете с использованием реверсивных вопросов.
— Каких-каких? — заинтересовался дознаватель. Так как он мне не представился, буду звать его по должности.
— Ну… с другой формулировкой, — замялась я, потому что не совсем понимала, как правильно объяснить то, что имела в виду. Я даже не была уверена, что такие вопросы называются реверсивными. — Как на экзамене, — просияла я, вспомнив, что некоторые вопросы с разной формулировкой имели одну суть. — Получается, мы проверяем таким образом их на ложь.
До дознавателя дошло, и я облегчённо выдохнула. Правда, потом до него дошло другое:
— Но почему мы должны проверять на ложь их, а не вас?
— Ну, может, потому, что свидетель может быть недобросовестным, — предположила я. — Например, подкупленным. Вряд ли есть практик, у которого нет одного или двух врагов. А самый простой способ разобраться с ним — подкупить свидетеля и обвинить его в чём-то серьёзном.
— Вы хотите сказать, что мы не умеем делать своё дело? — до дознавателя наконец дошло, в чём я его обвиняю.
Я задумалась, потому что, наверное, имела в виду не совсем это.
— Я просто хочу сказать, что слова человека не могут служить стопроцентным доказательством вины.
— И что тогда является доказательством вашей вины? — с некоторой долей ехидства уточнил дознаватель.
— Ну… — я задумалась, пытаясь припомнить, что там служит железобетонным доказательством. — Возможно, отпечатки пальцев, найденные шпаргалки…
— Шпаргалки вы уничтожили, — отмахнулся дознаватель. — Подозреваю, вы не совсем глупы, чтобы сохранить их.
— Как я их вообще пронесла? — заинтересовалась я и невольно начала себя закапывать. — Там же всё выворачивали. Если только в волосах спрятала. Волосы, кстати, не проверяли.
Все невольно перевели взгляд на мою причёску — небрежно заколотую простой деревянной шпилькой. Нет, технически, конечно, было можно. Я задумалась. Дознаватель тоже.
— Ну, чисто теоретически, если шиньон добавить, — предположила я. — Но вы знаете, какая там шпаргалка должна была быть по объёму, чтобы я ответила хотя бы на половину вопросов?
Мужчина пожал плечами.
— И где я ответы взяла? Получается, мне вопросы слили?
Дознаватель поперхнулся и побледнел, потому что это уже становилось проблемой не только моей, но и всей секты.
— Потому что если меня отстранят от экзамена, — я улыбнулась весьма задумчивой улыбкой, которая ему почему-то не понравилась, — то дальше я начинаю рассказывать, что в У Син Тан можно получить ответы… И это уже подпортит репутацию секты.
Мне бы, правда, подобного не хотелось. Впрочем, даже если и так, это просто значит, что у меня появится ещё одна секта во врагах.
— Мы должны провести тщательное расследование.— воскликнул мужчина, случайно смахнув несколько свитков со стола рукавом ханьфу
— Отлично, — улыбнулась я. — Именно этого я и хотела.
Взгляд, которым меня одарили, показывал, что дознаватель хотел совершенно другого: по-быстрому закончить со мной и пойти пить чай. Злобно зыркнув в мою сторону, он вышел, оставляя нас с Бай Шанем наедине.
— У тебя есть какой-то план? — поинтересовался Бай Шань.
— Никакого, — призналась я. — Сплошная наглость и харизма. Я надеюсь, этого хватит.
Бай Шань рассмеялся.
— В крайнем случае, можем попробовать задействовать какие-нибудь другие силы, — предложил он тоном голоса змея-искусителя.