— Господин дознаватель Лу Чэн, вы что, действительно собираетесь их вместе допрашивать? — возмутилась я, нахмурившись. — Разведите по разным комнатам хотя бы.
Тот, который начал первым, только фыркнул, а второй заметно побледнел. Кажется, я была права, и согласовать показания они не успели. Дознаватель Лу Чэн покосился на меня и поняв, что я не отстану, снова обречённо вздохнул и кивнул страже.
— Разве вы пойдёте на поводу у мошенницы? — осторожно начал второй. Кажется, ему было критично, чтобы их оставили рядом.
— А почему нет? — удивилась я. — Меня тоже надо допрашивать отдельно от вас. Если я буду слышать ваши ответы на вопросы дознавателя, то смогу подобрать подходящее опровержение, разве не так?
В этот момент на меня воззрились все, и с некоторым недоумением.
— Нет, а что вы думали? — удивилась я. — Вопрос касается меня, естественно, меня надо спросить: где я была, что делала, какие продукты с собой носила. Было бы неплохо, если бы ещё допросили ту, которая меня осматривала.
Дознаватель Лу Чэн задумчиво кивал, второй бледнел, первый, казалось, не понимал, о чём идёт речь. Стража тяжело смотрела на этот цирк с конями, и им очень не хватало попкорна для антуража.
— Там сдающих десятки, не всех удастся запомнить, — осторожно напомнил второй, тот, что покрасивее. Буду называть его Красавчиком, потому что кто из них кто — я ещё не поняла. Но, кажется, он намекал на то, что допрос ещё кого-то будет излишним.
Я довольно усмехнулась и покрутила в руках прядь волос.
— Подозреваю, у меня есть особая примета, по которой меня весьма проблематично не опознать.
Красавчик выглядел так, словно съел жареного жука. Несмотря на то, что в этом мире встречался не только чёрный цвет волос, белый всё-таки, как я поняла, был редкостью. Я видела красноватые оттенки, фиолетовые, даже вроде синие. Но вот белые не попадались, хотя технически я предпочитала считать, что я седая.
— А ещё было бы неплохо, — напомнила я, — найти шпаргалку. Ну, в конце концов, должна же я была с чего-то списывать. И в идеале снять с неё отпечатки пальцев. — Тут я тяжело вздохнула: не представляю, как можно перенести отпечаток с бумаги на что-нибудь другое, с чем его можно сравнить.
Красавчик неожиданно довольно усмехнулся и с некоторой ехидцей поспешил сообщить:
— С бумаги не перенесётся. Обычно следы пальцев на чём-то гладком хорошо видны — типа серебра или фарфора.
— Вы сейчас о чём? — заинтересовался дознаватель.
Мы с Красавчиком переглянулись с некоторым недоумением, а потом я пожала плечами и предоставила мужчине право пояснить, о чём это мы.
— Об отпечатках пальцев. Ими же подписываются. А ещё когда руки потеют, они остаются на гладких поверхностях. Если поверхность обработать пудрой, следы станут хорошо заметны, и тогда их можно перенести на бумагу, пропитанную тушью.
Дознаватель просиял. Я с подозрением посмотрела на парня, а потом, не удержавшись, спросила:
— Здесь продаётся славянский шкаф?
На меня посмотрели как на дуру. Все. Судя по всему, славянский шкаф здесь не продавался.
— Ой, всё! — огрызнулась я и обиделась на Красавчика. Ну как так-то? Не оправдал моих ожиданий. Нет, это в принципе логично, не могут же попаданцы быть везде, куда ни плюнь, но всё равно обидно.
Красавчик неожиданно с недоумением посмотрел на Бай Шаня:
— Да что я такого сказал?
Бай Шань пожал плечами:
— Кто б знал?
Честно говоря, Красавчика я сейчас немножко не понимала. Судя по всему, он просто увлёкся рассказом о том, что нужно сделать, чтобы вывести их на чистую воду, ну в смысле меня, конечно. Я наблюдала, как он рассказывает, и с интересом отметила, что он продумал и реверсивные вопросы, и многое другое. И кажется, закапывал сам себя.
— Если вы докажете, что я не мошенничала, — я зевнула, — советую вам взять этого типа в секту.
— Зачем ещё? — поразился дознаватель Лу Чэн, который за парнем, кажется, даже записывал.
— Матушка мне рассказывала, что лучше всего преступников ловят сами преступники. Поверьте, он вам очень пригодится для выстраивания новой системы защиты от мошенничества.
— Я не мошенник! — огрызнулся тот. — Я честный алхимик. На чём мы там остановились?
Я покивала головой. Если он честный, то мне интересно, что здесь включает в себя это понятие.
— Изменившееся финансовое положение, — подсказала я. — И необходимость искать того, кому это выгодно. Не сами же вы решили меня обвинить. Вам без разницы. Хотя… — я задумалась. — О, вы решили, что если устраните меня, то войдёте в список прошедших?
Красавчик задумался, а потом покачал головой.