— Отдала мышам, — пожала я плечами. — Они теперь за ней ухаживают.
— Мышам? — удивилась Ин Цзе.
— Ну да. Они у меня главные огородники. Главное — не знать, чем они поливают кусты. С ними меньше знаешь — крепче спишь.
Ин Цзе заинтересованно посмотрела на меня.
— И откуда ты такая, шкатулка с секретами?
Я пожала плечами, но не стала говорить ей о другом мире. Не поймёт. А если поймёт, то, возможно, пригласит кого-нибудь из боевых монахов, а мне в принципе здесь очень даже неплохо.
— Вспомни то чувство, которое ты чувствовала при медитации, и попробуй испытать его при нарезке ингредиентов. Рассматривай это как ещё одну медитацию. Ты делаешь, но не думаешь. Оно само собой, плавно и независимо. Это настолько естественно, что это часть тебя.
— Ин Цзе, — вздохнула я. — Ты недавно мне высказывала за неправильно нарезанные кубики. Если я отключу разум, у меня ни одного нормального кусочка не останется. Это вообще возможно — превратить нарезку дайкона в медитацию?
На моё возмущение Ин Цзе лишь пожала плечами.
— Не сразу. Постепенно. Мне на это потребовалось лет пятьдесят.
Я закашлялась и посмотрела на свою собеседницу.
— А тебе сейчас сколько? — осторожно уточнила я у девушки, которая выглядела чуть старше двадцати.
— Вроде около семидесяти, — отмахнулась она. — Как говорит мастер Лун Вэй, ещё совсем ребёнок.
— Ну да, — протянула я и вернулась к нарезке дайкона.
Как там она сказала? Плавно, как будто это часть тебя. Ощутить те самые чувства, которые я испытывала при медитации. Пока я ощущала только чёрную зависть к тому, как моя собеседница выглядела в семьдесят.
Особых изменений в себе с первого раза я, естественно, не заметила. И со второго, и с десятого, и даже с сотого. Меня бы заставили ещё пару сотен раз повторить этот процесс, но у Ин Цзе закончились дайконы. Или как там называются эти корни? Когда я ушла от неё, меня аж слегка пошатывало, а перед глазами постоянно прыгали раздражающие белые корешки. Это же не просто надо было нарезать в состоянии автоматизма, но и нарезать правильно. И за каждый некрасиво нарезанный кубик мне высказывали — точнее, его безошибочно находили в общей массе, выцепляли и показывали, заставляя резать по новой.
Мне честно очень хотелось спросить, зачем так заморачиваться, если всё равно работает. Но Ин Цзе учила так. А раз я сама напросилась, то наверное, некоторые вопросы стоило бы придержать. Тем более если правильная нарезка будет работать лучше, то, наверное, всё-таки её стоит освоить. Но как же это раздражало! Иногда я физически чувствовала, как на меня накатывает раздражение, появляется желание пропустить один или два этапа. И кажется, что от этого ничего не изменится. Однако сегодня я убедилась — нет, всё-таки меняется. Зелья, в которые пошли идеально нарезанные кубики, отличались по качеству от тех, куда кубики были нарезаны не идеально. И непонятно, почему так. Я попыталась объяснить это внутренним балансом ингредиентов. Словно именно в такой форме они раскрываются лучше всего. Но отклонение на пару миллиметров или немного скособоченная стенка идеального квадрата не должны были так сильно влиять на свойства. Но влияли.
В общем, я в очередной раз убедилась, что мне не хватало базы. Зато сейчас у меня были заготовки для зажигательной смеси, которые я разолью по маленьким колбочкам и буду бросать в тех идиотов, которые решат, что я лёгкая жертва. Потому что резали мы корень травы со сложным произносимым названием, который в контакте с воздухом загорался — разумеется, не сам по себе, а вместе с другими ингредиентами. Но сам факт — у меня будет местный аналог коктейля Молотова. И я этим очень довольна.
Глава 11
Почти всю неделю, которую нам выделили на подготовку, я провела у Ин Цзе, разбирая варианты нарезки и способы приготовления. Она же пожертвовала мне и пояс под колбочки, и сами колбочки — из своих запасов. Крутя в руках подгон, я не удержалась и спросила:
— Госпожа Ин Цзе, а почему вы сейчас так добры ко мне? Вы же всегда воспринимали меня с осторожностью и всегда возмущались моим экспериментами?
Ин Цзе вздохнула и, немного помолчав, призналась:
— К твоим экспериментам я до сих пор отношусь с осторожностью и не понимаю, как у тебя это получается, но я тебя учила, а значит, несу ответственность. И будет очень неприятно, если моя ученица, пусть даже временная, провалится на экзамене.— Ин Цзе прищурилась и усмехнулась, кажется, подумав о чем то своем. — Мне хочется посмотреть, чего ты добьёшься. Я всё ещё считаю, что ваше с мастером сходство весьма необычно, вы разные но в чем-то похожи. Безумные гении, да. Но именно безумные гении часто двигают науку вперёд. Ну, либо погибают при очередном взрыве. Если такое произойдёт, я буду очень расстроена. Но так и быть, сожгу для тебя бумажные деньги.