А потом я увидела кустик с ягодами, потом ещё один, и ещё. В итоге к вечеру первого дня я поняла, что я слишком увлекающаяся натура. Как будто это раньше было незаметно? И собрала всё, что угодно, кроме того, что мне на самом деле было нужно. Хотя нет. Среди моей добычи всё-таки оказался нужный мне ингредиент — цветок Цзинь байхэ. Он шёл в этом эликсире как стабилизатор. И вот им надо было заняться в первую очередь, потому что даже в хранилище он имел неприятное свойство потихоньку лишаться своих свойств. Вот такой вот странный каламбур.
Так что, вернувшись в пещеру, я развела духовный огонь и принялась разделывать листья цветка. В первую очередь надо было аккуратно отделить верхние лепестки — в этом зелье они не нужны. Из-за того что у «Золотой многоуровневой лилии» только внешние лепестки накапливали и выделяли приятный сладковатый аромат, их часто использовали в благовониях. В травниках, которые я читала, их рекомендуют сушить на солнце, переворачивая каждые пять-десять минут. Обычно такой рутинной работой занимаются ученики, которых не жалко чем-нибудь занять. Это не я такая, это в травнике так сказано. Описан был, правда, ещё один способ подготовки листьев, который редко использовался — вымачивание в воде. В идеале вода должна была быть из источников, полных ци, но в крайнем случае могла подойти вода, которая била ключом над элементным огнём древесного типа. Я такой раньше не использовала. И честно говоря, сейчас экспериментировать было как-то неохота, да и просто некогда, поэтому пока лепестки будут упакованы в рисовую бумагу и вернутся в хранилище. Думаю, за то время, что я буду находиться здесь, они не сильно испортятся, отделённые от основного цветка.
Дальше при подготовке Цзинь байхэ следовало аккуратно удалить тычинки. Я посмотрела на них — жёлтые, в мой палец толщиной, намертво прикреплённые к основанию цветка — и вздохнула. При удалении тех самых тычинок нельзя было повредить цветок. И достать их надо было целиком и полностью, не оставив ни единой части в цветке. Здесь бы очень пригодилась переносная алхимическая лаборатория. Но у меня её не было. И подозреваю, стоила она, как весь мой домик с мышами, вместе взятыми. Хотя, если вспомнить, чем нас мыши отпаивали после нападения демонического практика, возможно, без мышей…
В общем, так или иначе, с собой переносной лаборатории у меня не было, приходилось изворачиваться. На подходящей досочке из набора алхимика, который я выкупила своим собственным трудом, занимаясь уборкой в старой лавке, и который я, естественно, прихватила с собой. Так что всё, что мне требовалось, — это побольше света и поменьше дрожи в руках. Свет обеспечила духовным огнём, а вот дрожь в руках всё ещё присутствовала — что поделать, я волновалась. Я очень надеялась, что с первого раза ничего не запорю. До этого я никогда раньше сама ингредиенты не заготавливала, и от этого было ещё волнительнее. Ну вот, действительно, нельзя же сравнить нарезку картошки и цветка, который стоит двадцать духовных камней. Впрочем, тут я на секунду задумалась, вспомнила, во сколько мне обошлась картошка, и решила, что не так уж сильно это отличается.
Как только я перестала воспринимать цветок как бесценный ингредиент и разглядела в нём основу для салата, руки неожиданно стали уже не так сильно трястись, когда я аккуратно вырезала эти разнесчастные тычинки, измазанные пыльцой. Попадание которой на нижние лепестки цветка допустить было никак нельзя. В какой-то момент я даже почувствовала себя не столько поваром, сколько хирургом на операции. Не хватало слаженной команды. Я вдруг истерично хихикнула, представив мышей в хирургических шапочках и масках, которые на моё «скальпель» подают мне нужный нож или пытаются вытереть пот со лба.
Впрочем, запорола я только один цветок. Когда пыльца попала на нежные лепестки, те тут же скукожились, почернели и стали совершенно непригодными к использованию. Ладно, я же не ожидала, что у меня с первого раза всё идеально получится. Нет, ожидала, конечно. Но не так чтобы уж сильно. Я разделяла талант алхимика и талант заготовщика. Вполне могло получиться так, что к последнему у меня вообще руки не лежат. Учтя ошибки прошлого безвинно погибшего цветка, я занялась оставшимися двумя. И в итоге получила ингредиенты для нужного мне зелья, которые, правда, ещё стоило до конца обработать. И тычинки — тоже алхимический ингредиент. В алхимии вообще редко что выбрасывают. Всему находится применение. Эти, например, основа для мощнейшего афродизиака — Цзинь хуа фэнь. При правильном приготовлении его, для того чтобы действие лекарства сошло на нет, одурманенный должен предаваться плотским утехам восемь дней и восемь ночей. А иначе изойдёт кровью из всех возможных отверстий. В случае, если необходимые условия будут выполнены, есть шанс продвинуться на две-три ступени в культивации. Думаю, кто-то да когда-то это пробовал. Интересно, получилось продвинуться или всё-таки нет? Ну, опять же с учётом того, что мы знаем и те и другие свойства — у кого-то получилось, у кого-то нет.